Умирающие «Швейцарии» (свободный доступ)

Власти считают этот тренд естественным, ведущим к созданию агломераций вокруг городов, и не видят необходимости принимать экстренные меры по сохранению популяции на периферии губернии.

Несмотря на многомиллиардные инвестиции в агропромышленный комплекс и программы поддержки сельхозпроизводителя, село умирает, и этот процесс наглядно фиксирует статистика. В 83 поселениях Самарской области в прошлом году переписчикам не удалось найти ни одной живой души. В прошлую перепись, 2002 года, таких деревень насчитывалось куда меньше – 63. Причем меж ду переписями успели упразднить 5 поселений. Теперь их число грозят пополнить еще 138 сел, где на сегодняшний день осталось не более 10 жителей. «СО» проехало несколько сел, которые уже сейчас находятся на грани вымирания. Они оказались очень разными. Одни обеспечены инфраструктурой, хорошими дорогами, которые позволили бы им развиваться при должной поддержке. В других нет источников качественной питьевой воды, нет врачебной помощи, нет ни одной торговой точки, не проведен газ, а местами – и электричество. Куда-то зимой и в распутицу можно попасть только на вездеходе или вертолете. А люди там все-таки живут. И не только обессилевшие местные старожилы, но и коренные горожане.

Россию много раз спасало сельское население

КОНСТАНТИН ШУТЬКО, глава Кинель-Черкасского Района

-С 2002 года у нас практически не вымирали деревни. Но сегодня тенденция такая есть. В нашем районе есть деревня, где проживает всего один человек. Есть села Степановка, Заовражный, Винно-Банново, где нет газа. В Екатериновке сейчас проживают 28 человек, в Березовке – одна семья. В населенном пункте Верхний Кутулук проживают всего 5 человек. Проехать туда на машине нереально – тракторы и вездеходы каждую неделю привозят продукты и медицинскую помощь. Стоит вопростащить туда газ, дорогу и т. д. – это почти 20 км – или же переселить этих пять человек, средний возраст которых – за 70 лет. Поэтому, конечно, необходимо их переселять. Мы договорились, что на следующий год перевезем бабушек в Кинель-Черкассы. Эти поселения я называю Швейцарией, потому что там шикарная природа. Но пока уровень жизни в деревне не достигнет городского, деревни продолжат вымирать. Молодежь не будет туда возвращаться. Ведь в районах молодые люди тоже хотят видеть стадионы, бассейны, торговые центры, квартиры со всеми удобствами. Россию много раз спасало сельское население. А сегодня села умирают – это мировая тенденция.

Дачные перспективы Шабановки

В Шабановку и Константиновку мы ехали по идеально ровному шоссе вдоль потрясающей красоты полей Елховского района с километрами газовых труб, залитых на удивление ярким и каким-то даже не осенним солнцем.

Наконец в полукилометре от дороги углядели несколько домов – и нарядных, и полуразрушенных. К нарядным домам вела наезженная колея, на которую свернула приличная иномарка. Мы же съехали «в траву по пояс» в направлении развалюх. В первой встретила нас тетя Тоня. Одинокая немолодая женщина поначалу неохотно, а потом все более раскрываясь в беседе, рассказала, что раньше это была небольшая деревушка, дворов на 60. Теперь таких постоянных жителей, как она сама, – на 3-4 дома. Молодежи и детей давно не осталось. На вопрос про нарядные дома и иномарки последовал ответ: «Дачники». Здесь только они и строятся. Что делает здесь тетя Тоня, можно было только догадываться по одутловатому лицу женщины, явно злоупотребляющей спиртным, а также по обнищалому виду жилища и шести вилкам очень крупной капусты на импровизированном – назовем так клочок земли – огороде. Живет тетя Тоня одна. Был сожитель – умер. Сын умер. Дочь где-то бомжевала, а потом вроде бы сгинула. Запойной бабушке государство отдало из детдома внучку.

Когда той было 11 лет – повесилась. По версии, высказанной позже соседями, - не вытерпела бабушкиных запоев. В соседнем доме, более нарядном и аккуратном, с небольшим огородом и цветами, старенькой банькой во дворе, проживают Раиса Покшиванова и ее супруг Николай Киреев. Из старых досок хозяин строит новую баньку. У Раисы Александровны есть жилье в Самаре, но последние 15 лет она прочно обосновалась здесь. «Дом ведь прямо на берегу реки. Вода есть – это главное. Газ в баллонах привозим. Топим зимой печку. Телевизор есть. Баньку вот сейчас построим новую. За продуктами ездим на такси. А что? 70 рублей туда и 70 рублей обратно, до Елховки. Огород вот свой есть. Детишки приезжают, две дочери… Я здесь родилась и воспитывалась до 18 лет. Места, конечно, с тех пор сильно изменились. Колхоз раньше был, фермы. Ничего не осталось. Все перенесли в «Красные Дома». На вопрос, пойдут ли голосовать на выборы 4 декабря, Николай Сергеевич философски отвечал: «Да ладно, закорючку и без нас поставят»…

Бунт в Сосенках

Проехать в Сосенки «СО» так и не удалось. Хотя от села до трассы Отрадный - Борское – всего 1 км, но преодолеть его на машине практически невозможно, тем более в условиях осенней распутицы. По этой же причине сорвалась встреча жителей Сосенок (их тут около ста) с главой района Эдуардом Ардабьевым и главой поселения Новый Кутулук Александром Темлянцевым. Как поспешила заявить позже претендующая на оппозиционность местная газета «Молва», «понимая, что проехать в деревню по бездорожью никак невозможно, власть пригласила население пробежаться привычным маршрутом по рытвинам да колдобинам к выезду из населенного пункта. Возмущенные сельчане отказались наотрез. Они даже позвонили прокурору, который лишь развел руками и предложил написать жалобу». Правда, жители Сосенок оказались упрямыми. В итоге встреча все-таки состоялась. Но все, чего добились на ней жители, – новых обещаний. Обещаний обеспечить село питьевой водой (местную пить нельзя из-за аварии на нефтепромысле много лет назад), сделать остановку на выходе к трассе, организовать автолавку с продуктами. Правда, дорогу сделать так и не пообещали. Так что как автолавка с продуктами и питьевой водой будет добираться до Сосенок, осталось неизвестным.

«Агломерирование не модный тренд. »

«Агломерирование не модный тренд, а естественный мировой процесс. Это объективная необходимость повышения конкурентоспособности территории как единого пространства, важнейшее условие повышения инвестиционной привлекательности, создания центров притяжения инвестиций и инноваций. В процесс усиления интеграции центров агломерации – городских округов Самара и Тольятти, вовлекается все большее число территорий. Фактически это происходит через вынос на периферию Самары и Тольятти крупных торгово-развлекательных центров, развитие жилищного строительства на территории приграничных муниципальных районов (Волжский, Красноярский, Ставропольский). Вхождение сельских территорий в зону агломерационного влияния становится для них одним из элементов повышения их инвестиционной и миграционной привлекательности. Население «идет» туда, где есть рабочие места с достойным уровнем заработной платы, более комфортные условия проживания и развитый комплекс всех видов услуг. Периферийные сельские территории существенно уступают по уровню и качеству жизни населения. Отток населения из периферийных, менее привлекательных в этом плане территорий – закономерный тренд. Ряд малочисленных населенных пунктов может прекратить свое существование – это естественный процесс». Из ответа «СО» министерства экономического развития, инвестиций и торговли Самарской области.

Школьник – спаситель Константиновки

А вот в Константиновке есть свой школьник.

Все население здесь – древняя старушка, еще одна бабушка чуть моложе да таджикская семьяМархабо (Маша, как она поначалу представилась) с сыном-девятиклассником и полуторагодовалым внуком Амиршо. Еще старик, оказавшийся 54-летним мужчиной, который почти не мог говорить, задыхаясь, как от астматического приступа. Остальные четыре дома в зиму пустуют. Один принадлежит женщине из Царевщины, куда та переезжает в холода вместе со всем своим хозяйством, включая гусей, кур, овец и коз. Она-то и рассказала, что дорогу сюда построили еще 23 года назад – для фермеров: «Тут ведь три коровника было, лошади всякие… Потом разломали все. Кто разломал? Ну а кто у нас все ломает-то? Людям и работать негде стало, значит – чего тут жить? А деревня хорошая была, домов на сорок. ». Своя начальная школа была и здесь. Единственный таджикский школьник этого дикого места доставляется в школу в село Красные Дома на «школьном» автобусе. И только поэтому зимой эту деревушку не заносит снегом. Одна из старушек так и признала: «Все из-за мальчишкиЗимой трактор два раза в день иногда приезжает дорогу чистить. А если автобус не привезет мальчишку, директор куда надо звонит – и у нас все чисто сразу! ». И еще здесь есть телефон-автомат. Работающий.

Вместе с мужем Любовь Фещенко переехала в Сретенку из Самары еще в 1990-е годы.

Возвращаться обратно уроженка областного центра теперь наотрез отказывается, хотя там у нее есть квартира, остались знакомые, да и к врачам она наведывается в столицу губернии. Поначалу все это кажется чудачес тв ом челов ека преклонного возраста, так как на заезжего горожанина Сретенка, хоть и носит то же название, что одна из центральных улиц Москвы, поначалу производит удручающее впечатление. Мы исключением не стали. Первое, что увидели, въехав в село, – могильный крест у дороги прямо у жилого дома. Тем более это впечатляет потому, что все село можно проехать из одного конца в другой всего за минуту. И в эту минуту перед глазами будут мелькать гниющие избы, разобранные кирпичные кладки, заколоченные ставни, ворота и калитки, на которых как будто сама смерть небрежно намалевала: «Продается», «Продается», «Продается»… Среди всего этого убожества – единицы действительно жилых домов. Судя по номерам, тут 50 дворов, но на самом деле живет всего-то человек 20-25, если не меньше. Ни газа, ни водопровода здесь нет. В прошлом году жители деревни собрали подписи в надежде, что это поможет газифицировать село, но денег так и не дождались.

Только обещаний решить вопрос году этак в 2012-2013-м. Воду приходится добывать из скважины. В Сретенку не ходит общественный транспорт, нет почты, нет своего врача. Ближайший магазин расположен в полутора километрах отсюда в поселении Звезда (в состав которого входит Сретенка). Три раза в неделю в Сретенку приезжает машина с хлебом. Сама Любовь Фещенко уверенно причисляет свой населенный пункт к умирающим деревням. И тем не менее уезжать отсюда не хочет. Местный чистый воздух и размеренный ритм деревенской жизни совершили чудо. Много лет назад, работая на предприятии в Самаре, Любовь Васильевна упала и повредила позвоночник. Лечилась много лет, но полного восстановления городские врачи ей не обещали. Спустя несколько лет проживания в Сретенке женщина приехала в Самару на обследование. Врач констатировал – от болезни не осталось и следа. А крест у дороги возле жилого дома № 33 был установлен четыре года назад в память о парне, который вовсе не кончал жизнь самоубийством, а разбился по пьяной лавочке на мотоцикле – посадил на двухколесного друга 5 или 6 человек и поехал кататься… Кстати, попасть в Сретенку легкосюда ведет асфальтированная дорога. Рядом – лес, речка с песчаным пляжем. Говорят, здесь можно и поохотиться, и порыбачить. Поэтому, несмотря на мрачноватую картину, от окончательного исчезновения Сретенку пока спасают дачники. Они же – ангелы-хранители других отдаленных сел.

Потерялись вместе с колхозами

Сретенка в советские времена развивалась благодаря совхозу «Купинский», в котором разводили крупный рогатый скот, выращивали рожь, кукурузу, подсолнечник, производили силос.

Новый Кутулук также существовал за счет сельского хозяйства. По словам председателя собрания представителей Борского района Александра Темлянцева, в этом поселении выращивали в основном зерновые, также занимались животноводствомздесь функционировали животноводческие фермы, занимались разведением крупного рогатого скота. В селе Успенка ранее существовал колхоз «Партизан», который исчез в 1996 году, после разделения его на 52 крестьянских хозяйства. Села Константиновка и Шабановка Елховского района относились к колхозу «Мирный», где выращивали просо, разводили коров и лошадей.

Какое будущее ожидает деревни, так и не обеспеченные коммуникациями, увидеть несложно.

На карте Исаклинского района еще можно найти деревню Новая Боголюбовка, в которой когда-то насчитывалось более 500 человек. Но газ и электричество сюда так и не провели и водоснабжением село не обеспечили. По воду последний житель села – местный егерь – ходил за 7 км в ближайшую деревню. Дети отшельника пытались взять его к себе или хотя бы переселить в более благополучное село. Чудак-егерь отказался, решив, что умрет там, где родился. Минувшей зимой последний житель Новой Боголюбовки замерз в поле, когда шел за водой… Но даже исчезнувшие деревни манят к себе обитателей сравнительно полноценных населенных пунктов.

Впрочем, жизнь в селах, где нет работы, мало похожа на жизнь бедного пастуха и пастушки из эллинских рассказов.

- Подошел к нам мужик, помялся, потом говорит: «Вот жена у меня хорошая. Я ее в бане попарю. И вам приведу…» За этот «отдых» мужчина просил у заезжих парней бутылку водки. Они же, мягко говоря, изумленные таким предложением, рассказали эту историю «СО». Наверное, спрашивать, за сколько бы тот мужик отдал свой избирательный голос, было уже бессмысленно. Проституция – один из немногих доступных способов заработка в таких селах, как Успенка, где, по официальным данным, проживает 299 человек. Многие полученную пенсию спускают на водку. Люди тут, конечно, разные. Есть и вполне почтенные, ведущие пристойный образ жизни пенсионеры. Но просвета в жизни Успенки не видно. Единственный магазин планируют закрыть, поскольку жители не всегда в состоянии сразу расплатиться за продукты и берут их в долг. В общем, для райпо содержание магазина становится нерентабельным.

«Тогда я им завидовалУ нас в Мочалеевке ферма была деревянная, а в Подбельщине – железная, основательная.

И дома – такие. Хотелось остаться здесь жить. И не думал, что такое может случиться», – рассказывает «СО» Раиль Куразметов, заместитель главы администрации поселения Мочалеевка, в состав которого еще несколько дней назад входила Подбельщина. Решением Самарской губернской думы от 14 октября 2011 года Подбельщины больше нет. «Вот вам улица Демократическая», – показывает Куразметов. А перед нами – заросшее травой поле да бурьян в человеческий рост, в котором носятся мыши, прыгая чуть не на ноги. Еще лет двадцать назад в Подбельщине действительно была крупная коровья ферма, деревня процветала. В 1868 году этот населенный пункт назывался Подбельском и образовывал волость, в которую входили Мочалеевка (тогда еще Мочалейка) и еще несколько деревень. Говорят, погубила ее удаленность от железной дороги. Так или иначе, но в 1990-е годы ферма обанкротилась, и село начало стремительно умирать. В Мочалеевке сейчас 1350 жителей, есть четыре мечети и одна церковь, школа на 30 человек, осталось три магазина из пяти. И хотя работы попрежнему немного – жителей спасает в основном личное подворье, многие мужчины ездят в Самару работать охранниками, – Мочалеевка еще живет. Может быть, только мечети ее пока и спасают. Да все тот же чистый воздух, экологически чистая среда, которые привлекают сюда тех, кто разочаровался в урбанистических пейзажах.

А Подбельщина не спаслась. Опустела она порядка десяти лет назад. Еще два года назад здесь можно было обнаружить водонапорную башню, которую потом разнесли по кирпичикам, а металл сдали в пункты приема цветных металлов. Посреди поля высятся электрические столбы, разумеется, уже без проводов. По полю мы идем осторожно, чтобы не провалиться в оставшиеся от прежней жизни погребные ямы… А потом мы увидели надгробную плиту. Прямо посреди поля. И высеченную на ней на дпись, согласно которой в 1888 году здесь был погребен потомс тв енный дв орянин Дмит рий Дмит риевич Мордвинов. Когда-то человек с таким именем возглавлял Самарское губернское земское собрание. На самом деле эти глухие места таят в себе еще немало интересного, и многие умирающие и опустевшие села имеют длительную дореволюционную историю. Данные о Сретенке можно найти в переписи 1859 года. В Новой Боголюбовке три столетия назад добывали серу, из которой делали порох, который, говорят, использовали в Полтавской битве. Много историй про свое село знал и замерзший егерь, и за ними сюда часто приезжал учитель из Суходольской школы. А на месте Подбельщины глава Мочалеевки Сафиулла Максутов и Раиль Куразметов обнаружили склепы с захоронениями знатных бояр. Правда, зайти в них не решились.