Как приучить приемных детей ценить вещи и деньги
«Вы получаете за меня деньги – вы обязаны мне купить…», – нередко говорят приемные дети своим родителям. Как познакомить приемных детей с деньгами, избегая претензий?
В последние месяцы в СМИ активно муссируется тема об «огромных деньгах», получаемых приемными родителями за возмездную опеку. Но еще и до этой волны детдомовцы, как правило, неплохо знали: на их содержание опекуны получают некоторые суммы.
Зато приемные дети не знали другого – сколько стоит батон хлеба и килограмм картошки в магазине. Как познакомить приемных детей с деньгами, избегая претензии приемным родителям: «Вы получаете за меня деньги – вы обязаны мне купить…»?
Рассказывает Елена Горбачева, мама шестнадцати детей, четырнадцать из которых – приемные.
Первые приемные дети появились в семье, когда Елена Горбачева переехала жить в собственный дом под Тверь. Старшие из этих ребят уже взрослые, имеют собственные семьи, так что у мамы Лены есть даже внук. В 2014 году семья переехала в Москву, где, по проводившейся тогда московской программе, взяла еще сразу шестерых подростков. Именно с их появлением в семье связано постоянное сравнение тверского и московского опыта.
«Купите мне, вы обязаны!»
– Однажды Катя (ей тогда было пятнадцать) попросила меня купить ей новую осеннюю курточку, хотя две куртки у нее уже были. А мы как раз переезжали в другую квартиру – делали ремонт, покупали мебель. У нас было несколько кредитов и каждая копейка на счету.
Конечно, в необходимых вещах детям никто не отказывал, но с чем можно повременить – прикидывали. На улице стояла теплая осень, и покупка куртки могла подождать, на что Катя выдала такую реакцию:
– Вы на нас получаете деньги – и обязаны мне купить, что я хочу!
Честно говоря, у меня тогда был шок. Потому что я приемная мама с 2003 года, но с таким «гонором» я до того не сталкивалась.
Я взяла тайм-аут: «Давай на эту тему мы поговорим завтра вечером».
Подумав, я ей сказала:
– Мы вместе живем уже год, ты обратила внимание, сколько вещей купили себе за это время папа и мама?
– А вы ничего не покупали!
В тот год только муж купил себе новые джинсы, потому что в старых потертых ходить было уже несолидно. Ну, а на детские вещи, конечно, уходило немало: ведь, если кроссовки порвались, босиком не пойдешь.
– Катя, на улице – теплынь, плюс восемнадцать. Ты сама ходишь в кофте, какая нужда покупать тебе вот прямо сейчас куртку? Посмотри прогноз. И на будущее запомни: мы на то и родители, чтобы решать, кому, что, когда и за сколько покупать. Если бы у детей было право требовать и командовать, вам бы Богом не давались родители. Дело родителей: думать за детей, что им нужно.
Другой вопрос: не все родители справляются со своими обязанностями. Но это точно не дело детей – решать, кто сколько получает и куда тратит.
– На этом вопрос с курткой был исчерпан?
– Да, абсолютно. Она потом месяца два терпеливо ждала.
И еще я ей тогда сказала: «Если ты чего-то хочешь, просить надо не так. Надо подойти и тихо вежливо сказать: «Мама, мне вот там понравилась курточка. Если у нас есть возможность, купи мне, пожалуйста». Умение общаться – это очень важно, независимо от того, сирота ты или кто.
Хотя помню, двенадцатилетняя Маша в Твери когда-то пошла другим путем. У нее был рюкзачок, который она сама же когда-то и выбирала. Но тут появились рюкзаки «Винкс». А Маша к тому времени уже года два жила в семье и заметила: когда что-то рвется или ломается, мы покупаем новое. И вот она просто взяла ножницы и сама разрезала молнию на своем хорошем рюкзаке.
Я понимала: закрыть его она уже не может, но твердо сказала: «До пятого класса покупать тебе новый рюкзак мы не планировали».
Конечно, ходить с таким рюкзаком по улице она бы не смогла. Нас выручило то, что она тогда училась в коррекционной школе-интернате. То есть, пять дней в неделю учебники надо было носить из класса в класс просто по коридору, а на выходные домой мы ее забирали на машине – я это заранее проанализировала. И несколько месяцев с этой резаной молнией она тогда проходила.
– Обычно в этот момент появляется инспектор опеки и фиксирует, у кого из детей что порвано или не по размеру…
– Ну, мне всегда везло на сотрудников опеки, попадались здравомыслящие люди. Хотя могли, конечно, и указать. Но я не вижу ничего такого в том, чтобы объяснить свою позицию.
Московские дети нас много раз провоцировали на тему родительских прав и обязанностей, и я специально тщательно изучила договор о приемной семье.
Там сказано: «Родители обязаны воспитать достойного гражданина» и «приемные дети имеют право пользоваться имуществом своих приемных родителей», но там точно нет фразы, что дети имеют право портить имущество! Кстати, ещё сказано: «Родители имеют право выбирать методы и способы воспитания».
– Ух ты!
– Да, и об этом у нас был долгий разговор. Помню, я это детям зачитала, а Катя мне в ответ:
– Там не написано, что вы имеете право нас трогать руками! Ну, там, наказывать!
– Катя, а кто тебя наказывает?
А накануне я шлепнула по губам мальчишку – за мат. Потому что, оказывается, в детском доме дети могут послать воспитателя матом – и им ничего за это не будет. Пришлось очень резко объяснить, что у нас в семье так делать нельзя.
– Катя, если там будет написано что вас нельзя трогать руками, тогда вас нельзя будет обнять, поцеловать, помочь застегнуть пуговицу. Хочешь так?
На этом наш разговор был закончен. Это вроде бы далеко от денег, но на самом деле – тоже про них. Любая вещь стоит денег и её надо беречь.
Когда рыба не влезает в семейный бюджет
– А за покупками дети сами ходят? Бюджет на месяц составить умеют? Как этому научить?
– У нас оно так само получилось. Старшие дети живут почти самостоятельно. Им по семнадцать лет, и мы выдаём им деньги дважды в месяц, как зарплату. Совместно решили, что крупные покупки делаем вместе, их оплачивают родители, а вот повседневные нужды: продукты, колготки, гигиену – они покупают на себя сами.
Мы все вместе посчитали. Но жизнь – лучший учитель: в первый месяц они купили себе крутые телефоны и ели всякую бурду – чипсы и сухарики. А потом мы разбирали: почему им не хватило?
Помню, с самой первой девочкой – еще в Твери – у нас тоже была подобная ситуация: она уехала из деревни в Тверь в училище. Продукты – крупы и овощи – мы ей завезли, денег на текущие расходы дали, бюджет совместно посчитали. Через неделю она звонит:
– Мне нужны деньги. На хлеб не хватает.
– Мы купили магнитофон с кассетами.
– Да без проблем: жуйте теперь магнитофон, грызите кассеты…
Выяснилось: Маша (с одиннадцати лет жившая у нас в семье) в училище встретилась с девочками, с которыми когда-то была в детском доме. У нее карманных денег было пять тысяч в месяц, и я постоянно спрашивала отчет, а у них – шесть тысяч – и никакого контроля. Назревал серьёзный конфликт.
В итоге через три месяца я Машу забрала домой, и в училище она ездила из деревни. А её подружки таскались по барам и делали, что хотели. И ещё через два-три месяца их всех отчислили за прогулы. Училище Маша окончила очень хорошо и благодарила меня за это.
А недавно была ситуация с Катей, она из московского детдома. Катя учится на повара, и ей выделенного бюджета стало не хватать.
Она пошла потихоньку к папе, а папа у нас иногда дает слабину. А другие дети меня стали спрашивать: «А почему Кате папа что-то отдельно покупает?»
Я позвала Катю на разговор:
– Так и так, почему ты мне открыто ничего не говоришь?
А накануне в училище было родительское собрание, и преподаватель предупредил: у них заканчивается курс про овощи и начинается курс «рыба-мясо», и надо покупать соответствующие продукты, чтобы учиться их готовить. Все приготовленное дети потом, конечно, едят. Получается такой второй обед. Причем преподаватель предупредил, что рыбу нужно покупать тушками, чтобы учиться разделывать.
В беседе выяснилось: поскольку пару раз я её уже осадила, Катя меня побаивается. Потом мы еще поговорили о том, что денежные траты – это не просто «хочу», это надо уметь аргументировать.
Ну, и рыбу, конечно, она в первый раз купила по пятьсот рублей. Я ей объяснила, где такую же брать по триста, и подняла бюджет. Все были счастливы!
Откуда берется хлеб – для детей было откровением
С московскими детдомовскими ребятами, в отличие от наших других приемных – тверских – проблемы с деньгами и вещами возникают до сих пор периодически.
Помню, в первый же день у нас вышел казус. Мы зашли в магазин купить тортики по случаю их приезда, а они тут же попытались своровать жвачку.
Кассир это очень быстро бнаружила, мне было очень неловко. Выйдя из магазина, я сделала строгое лицо: «Нам не нужны дети-воры, завтра же воров отвезём обратно в детдом». И тут старший брат девочки выдает фразу: «Мы жили в детдоме и воровали. А теперь будем жить в семье и воровать не будем».
Меня тогда неприятно поразило: дети знают, что так делать нельзя, но все равно делают. Наплевательское отношение к чужому труду, наплевательское отношение к хлебу – по-моему, из той же серии. «Подумаешь, уронил хлеб?» «Подумаешь, порвал куртку?»
Помню, один из мальчиков в третьем классе принес из школы задание: написать проект «Как делается хлеб». «Ой, что за фигня, я не буду это делать!» И тогда я говорю:
– Миш, а откуда берется хлеб?
То есть, ребенок восьми-девяти лет даже близко не представлял себе процесс, откуда хлеб берется. И когда мы начали эту тему обсуждать, я увидела живой интерес его братьев и сестер.
– Притом, что они были старше?
– Да, Мише было девять, Илюше – двенадцать, Оксане – десять, Тане – одиннадцать. И в этом возрасте у детей нет самых обычных представлений – что хлеб надо посеять в землю, потом он полгода растет, потом его убирают, перерабатывают зерно, формуют, пекут, продают. Сложно просто перечислить всех людей, которые стоят за буханкой в тридцать рублей, и так – за каждой кофтой, за каждыми штанами! Для детей это было откровение!
Мне кажется, объяснить детям ценность чего угодно можно только так.
Помню, когда в 2015 году мы скопили денег и поставили дачу, отношение было этакое легкомысленное: «Ой, клубничка своя!» Правда, картошку на нашем поле – десять шагов в одну сторону и пять в другую – мы посадили весело – просто встали трое или четверо в ряд: «Иии – раз!». Но потом же её надо было полоть и окучивать. А уж выкапывать – отдельная история.
Мамы с папой дома не было, и моя сестра сказала: «Давайте сделаем родителям сюрприз – выкопаем картошку». И один сын только делал видимость, что работает. Потом, когда все поняли, что он халтурил, он собрался все переделать и за обедом даже отказался от арбуза – побежал заново копать. Стало неудобно перед своими, которые честно трудились.
Мне кажется, объяснить детям ценность чего угодно можно только так.
Про карманные деньги
Году в 2005-м, еще под Тверью, мы с детьми начали играть в такую игру – у кого в порядке комната (тогда у каждого ребенка была своя) и кто хорошо учится, получает в день десять рублей карманных денег – по тем временам это было нормально. Кто получил двойку или тройку – вычеты. Выплачиваем раз в неделю – более долгого ожидания маленькие дети не выдерживали.
Мы играли так несколько месяцев, пока я не стала замечать: решил кто-то, что пятидесяти рублей ему достаточно, – и все, комнату можно уже не убирать. И где-то через год я эту игру отменила. И начала объяснять: убирать комнату, мыться, мыть уши и чистить зубы – ваша прямая обязанность.
Здесь в Москве у нас по нескольку детей живут в одной комнате, но квартиру мы тоже поделили на зоны – коридор, кухня, комнаты, санузел; дети их убирают и периодически меняются.
Когда пройдут все зоны – раз в месяц – подводим итоги. Это было их предложение.
Но тут я опять заметила: если старший поставил себе задачу купить наушники за триста рублей, он старается, убирается каждый день. Может даже за кого-то другого убрать. А у младших – пятьдесят рублей набежало – и хватит.
Уже несколько раз говорила: «Это – просто игра, это мы вас поощряем, как поощряем разными способами – сладости покупаем, возим на выходных поиграть в лазертаг или попрыгать на батутах. Телефоны покупаем».
Кстати, в этом году в отчете потребовали предоставить список «нательного имущества детей». Никогда такого не писали, но тут в Зеленограде, читая тот же самый закон, опека почему-то потребовала по-своему. В законе перечислено имущество – «жилье, гаражи, земля, деньги», а тут нас настойчиво попросили вспомнить все купленные за год вещи – футболки, кроссовки…
И я совершенно неожиданно обнаружила, что мы трижды за год почти всем детям покупали телефоны – на день рождения, на первое сентября и еще за что-то. Если б не этот отчет, я бы и не вспомнила, потому что телефоны то утопят, то разобьют, то кнопка западет.
К сожалению, к вещам теперешние дети относятся очень легкомысленно. А я вспоминаю, как муж рассказывал. После школы в середине 80-х родители купили ему джинсы. Тогда это было страшно модно и дорого. И он их три года берёг и носить боялся. А у нас на 9 мая Тимоша надел белую рубашку и угваздал ее всю.
Я сказала: «Сам испачкал – сам стираешь». Уж сколько он ее стирал – аж плакал: «Не отстирывается, у меня же еще две есть!» «Ну и что ее, выкидывать теперь? Новую покупать?»
За каждой вещью стоят люди
Есть еще один момент: на мой взгляд, надо доносить до детей не только: «Все стоит денег», но и «все принадлежит кому-то».
У нас была неприятная ситуация, когда наш мальчик взял в школе чужой телефон. Причем ребенок, у которого он взял, – из не очень состоятельной семьи, они на этот телефон долго копили. И когда мы этот телефон ему возвращали, он прям весь трясся и плакал: «Это мама подарила мне на день рождения!»
То есть, дети из детдомов не думают, что за каждой вещью стоит чья-то жизнь, судьба. Научатся, конечно, но пока медленно получается.
Недавно играли в гаражах, повредили машину. Просто развлекались. И никто, а им по пятнадцать лет, не подумал, что машина – чья-то, что она кому-то служила, что на ней, кстати, оборудование для пейнтбола возили, в который такие же подростки смогут играть. И кто-то на этой машине старался, зарабатывал, благодаря этому кормил свою семью.
Ведь дело даже не в деньгах как таковых. Процесс воспитания детей – он творческий. Все время думаешь, как им рассказать, что деньги – это просто дензнаки, бумажки, а за ними стоят жизни и судьбы многих людей.
Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.