Исповедь таджички, чей муж погиб в Сирии: "Нас обманули"

Приложение Русской службы BBC News доступно для IOS и Android. Вы можете также подписаться на наш канал в Telegram.

Джамолби Хамидова почти год провела в Сирии

По данным таджикских властей в сирийском конфликте принимают участие до 500 граждан Таджикистана, при этом по официальным сообщениям более 150 граждан страны уже погибли.

На войну в Сирию едут молодые люди от 19 до 45 лет, нередко отправляясь в опасное путешествие вместе с женами и детьми.

Таджикские граждане попадают в Сирию через территорию России, Пакистана, Турции, Афганистана и воюют на стороне экстремисткой группировки "Исламское государство".

В последнее время большинство новых сторонников из числа таджикских граждан вербовщики ИГ находят среди таджикских трудовых мигрантов в России.

30-летняя жительница Душанбе Джамолби Хамидова почти год провела в Сирии. Время, проведенное там, она вспоминает с ужасом. Пережитое не дает ей покоя до сих пор. Она с трудом верит, что ей удалось спастись и живой вернуться на родину после смерти своего мужа Шарифа Хамидова, погибшего в Сирии.

С Джамолби Хамидовой беседовала корреспондент Русской службы Би-би-си Анора Саркорова.

Би-би-си: Как вы оказались в Сирии?

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

Джамолби Хамидова: Нас с мужем познакомили соседи, которые сказали, что хороший молодой человек ищет невесту. Мы встретились, понравились друг другу и поженились. Я сама окончила три класса начальной школы. Читаю и пишу с трудом. Мой папа инвалид, а мама домохозяйка. У родителей не было средств, чтобы дать мне, сестрам и братьям образование, поэтому никто из нас не имеет даже аттестата о среднем образовании.

Мы с мужем поехали в Краснодар на заработки. Муж работал на стройке. Нам хотелось заработать денег, чтобы купить себе домик или земельный участок. Нам очень хотелось иметь свой собственный уголок, где было бы хорошо нам и нашим будущим детям.

Так прошел год в России. Однажды, когда мы с мужем смотрели новости по российскому каналу, показали репортаж о боевых действиях в Сирии. И вдруг Шариф говорит, что он хочет поехать туда воевать. Я оторопела от такого заявления.

Я не могла поверить, что добрый, спокойный, доверчивый и очень открытый человек заговорил о желание воевать. Мы с ним поругались. Я была против этой идеи. Мне и в голову не могло прийти такое. Я была так далека от Сирии, войны и джихада. Я мечтала о собственном доме и детях, о большой дружной семье.

Увидев мою реакцию, муж больше к этому разговору не возвращался, и я тоже подумала, что это была неудачная шутка.

Шариф был религиозным человеком из такой же семьи. Даже в России старался не пропускать молитвы и посещать мечеть.

Зарабатывал муж очень мало, едва хватало на оплату съемной квартиры, откладывать деньги у нас не получалось.

Но однажды Шариф заявил мне, что летит в Турцию на заработки, фактически поставив меня перед фактом. Я осталась в доме его друга, а уже через месяц муж меня вызвал к себе, сказав, что устроился на работу в Стамбуле.

Би-би-си: И вы полетели к мужу в Стамбул?

Д.Х.: Мне очень понравился Стамбул. Красивый город Меня встретил муж. Пока мы ехали на автобусе, я представила, как было бы здорово здесь устроиться на работу, и жить в этом прекрасном месте.

На все мои вопросы о том, куда мы едем, где будем жить, Шариф не отвечал. Ехали почти сутки, пока, наконец, не добрались да какого-то места, где пересели в машину.

Через несколько часов машина нас привезла к пустынной местности, и здесь уже муж приказал мне молчать и бежать, что есть сил. Зачем? Куда? Шариф сказал, что не время задавать вопросы, нужно просто быстро бежать.

Многие сирийцы пытаются покинуть места боев с ИГ

В машине нас было четверо, включая русскую девушку, которая тоже направлялась в Сирию. И я побежала. Бежала долго, пока совсем не выбилась из сил. Это случилось в месяц Рамазан, поэтому сил особо не было, я была голодная и усталая.

Я начала плакать, пыталась узнать, где мы. Муж признался, что это Сирия, и что не каждому в жизни выпадает такое счастье быть здесь. Я начала кричать, что не хочу здесь жить, что он меня обманул, поступил нечестно, на что в ответ услышала его слова о том, что могу уходить, если захочу. Но куда уйти? Я оглянулась, а кругом пустыня. У меня нет денег, я не знаю языка, мне сложно понять, как возвращаться.

И я смирилась. На сирийской территории нас встретили и отвезли в большой дом. В этом доме проживали два брата-араба, со своими женами. Нам дали одну комнатку. Через неделю нас отвезли в другой дом. Я даже не знаю, как назывались эти селения. Кругом горы, почти не было зелени.

Би-би-си:А что делал ваш муж?

Д.Х.: Мужа я почти не видела. Я жила в доме с другими женщинами. Там были арабы, узбечки, русские и чеченки. Муж приезжал раз в неделю, иногда один раз в две недели, привозил продукты – картофель и макароны.

У всех женщин, которые находись в одном доме со мной, мужья воевали на стороне ИГ.

Еда была очень невкусной, но, учитывая наше положение, выбирать не приходилось.

Общались мы в основном жестикуляцией. Было много беременных с детьми.

Всякий раз, когда населенные пункты, где мы проживали, подвергались авианалетам, мы собирались в одной комнате, прижимались друг к другу и плакали. Дети кричали, а мы плакали и молили о спасении. Невозможно передать, как это страшно. Ждать, убьют нас сегодня или нет. Все жалели, что приехали. Они не понимали, зачем мужья обрекли детей и их на эти страдания.

Из дома нельзя выходить, лекарств нет, продукты не привозят. Мы голодные. Женщинам нельзя было выходить из своих комнат. Выходили только по крайней нужде, например, в туалет, который был во дворе, или еду приготовить. Еду готовили на костре.

При выходе надевали перчатки и накидывали паранджу с сеточкой на лице. Разговаривать, смеяться, гулять было запрещено.

В комнатах по пять-шесть человек, спали на тоненьких матрасах. В комнатах никакой мебели: голый пол и матрасы. Нет электричества, кондиционеров, вентиляторов, нет воды.

Особенно мучительно было в жару. Воду приходилось покупать. Редко удавалось купаться. В основном воду тратили только на еду и питье.

Летом было очень жарко, кусали комары, а ближе к зиме было очень холодно, а у нас никакой теплой одежды. Вот мы телами друг друга и согревали.