Константин Богомолов: Театр в России — это место, где люди стелются под массовый вкус

Огромный роман Константин Богомолов исхитрился втиснуть в спектакль: он учел все важнейшие линии, все главные диалоги, все ключевые монологи, но при этом, верный себе, сделал действо причудливое — у него там и серый волк в красных туфельках, и брат Иван в наряде сказочного царевича, и солярий в качестве солнца-соляриса, и цитаты из советской песенной классики, и фрагменты классики немецкой, и розовый фаллос, и фрагменты эротической литературы, и стражи закона, азартно, пьяно и весело совершающие гомосексуальные половые акты, и избитый до крови заключенный, и эрекция трупа, и девушка в кокошнике с русалочьим смехом, и позеленевшая инвалидка — да чего только не поместилось в действо, которое растянулось на 4,5 часа.

Что стало поводом для запрета, остается загадкой. «Братья Карамазовы» — это, безусловно, яркое высказывание, удивляющее на свой, в сущности, ожидаемый лад. Богомолов в «Братьях Карамазовых» ровно таков, каким и должен быть, он не обманывает ожиданий. Внимательно посмотрев черновую версию спектакля в минувшую субботу, я не нашел в нем ничего, что было бы, скажем, возмутительней «Идеального мужа». Прошлогодняя премьера, этот микс Оскара Уайльда и Антона Чехова, была, как мне показалось, куда отчаянней и радикальней.

С Как случилось, что ты решил поставить «Братьев Карамазовых»?

На самом деле, я шел глазом по полкам, увидел «Братьев Карамазовых». Взял книжку, подумал: «Не сделать ли?» Стал перечитывать — и вдруг возникло ощущение, что хотелось бы попытаться эту махину каким-то образом вместить.

С Практически все, что я помню о «Братьях Карамазовых», оказалось на сцене.

Кроме побочной истории Снегирева. А вся остальная история, да, вместилась.

С А что может сказать этот роман о нынешнем времени?

Я думаю, что нынешнее время может сказать, что этот роман вечен. Нынешнее время вполне подтверждает, что русское пространство обладает некими перманентными характеристиками, которые не эволюционируют.

С Какими, например?

Это трудновыразимые вещи.

С Это такое путешествие по кругу?

Да, это хождение по кругу, с изобретением новых технологий, с появлением каких-то новых благ цивилизации.

С Тебя это пугает?

В какой-то момент я в это не верил, не хотел верить. Потом это меня расстраивало. Сейчас я с этим смиряюсь.

С У тебя был «Король Лир», у тебя был «Идеальный муж», пополам с Чеховым, вот сейчас «Братья Карамазовы». Скажи, ты берешься за классику потому, что она в большей степени текст? Ты же по первой специальности лингвист.

Отчасти потому, что можно сочинять свободней, не присутствует автор, который будет грозить пальчиком. А с другой стороны, потому, что это некая вселенная. Я беру то, в чем больший запас смыслов.

С А может это потому, что у классического текста было больше интерпретаторов до тебя?

Нет-нет. Только по факту большего запаса смыслов. Не более того.

С А что бы ты еще хотел поставить из классики?

С Например?

Того же «Идиота» Достоевского. Буду ставить его через какое-то время в Польше. Хотел бы Пушкина поставить. Пожалуй, прозу. А может, и «Евгения Онегина». Не знаю.

С Костя, этот вопрос я хотел задать тебе еще год назад, когда посмотрел «Идеального мужа», здесь же в МХТ. За что ты ненавидишь современный русский театр?

А по этому спектаклю (кивает на сцену) видно, что я его ненавижу?

С По «Идеальному мужу» в большей степени. В «Братьях Карамазовых» есть ненависть, но другого толка, я спрошу о ней как-нибудь потом.

(Вздыхает.) Я не могу сказать, что я ненавижу современный русский театр. Я не люблю современный русский подход к театру как к кафедре, где сеется разумное, доброе, вечное. И как к месту, где очень много фальшивого не только в существовании, но и в оценке ценностей, в подаче этих ценностей, в системе координат, которые пропагандируются. То есть театр — как место, где не автор царит и выражает свою индивидуальность, неповторимость своего мышления, а место, где люди пытаются подстелиться под массовый или относительно массовый вкус. Театр в России — пусть и далеко не любой — стал в какой-то момент характеризоваться для меня именно этим.

С Насколько это российская ситуация, на твой взгляд? Запросы публики важны для театров и вне России. Может быть, так оно везде?

Не везде. Это во многих местах так, но не везде. Но, так как я здесь, поэтому я отвечаю за «это».

С Я посмотрел, как ты работаешь с актерами, и у меня сложилось впечатление, что ты специально ставишь их в неудобные для них рамки, чтобы актеры как-то по-другому себя проявили.

Дискомфорт — это важная позиция для актера. Там, где ему комфортно, он начинает «ехать» на своих приспособлениях. Дискомфорт, в разумных пределах, ему важен. Это тот дискомфорт, который помогает вскрыть то, что в актере и так присутствует.

С А тебе важно, чтобы актеры тебя любили?

Мне важно, чтобы это были мои единомышленники. Чтобы они верили мне в профессиональном плане и в профессиональном плане подчинялись. Чтобы это были люди, которые понимали, что я для них врач, что я могу подсказать им что-то важное. Это система взаимоотношений, когда они понимают, что то, что я скажу, то и нужно.

С Чтобы они поверили и пошли.

Да. А так как я человек с плохим характером, то они могут меня и не любить, это вполне естественно. Я стараюсь держать дистанцию, главное — это работа.

С Есть два типа актеров. Одни могут сыграть и телефонную книгу, а есть актеры, которые могут играть только себя. Какой тип актера тебе важнее? Какая степень актерской пластичности тебе нужна?

По-разному. Это зависит от конкретной роли. В большей степени они должны представлять себя, но бывают прекрасные взаимодействия и с другим типом.

С Ты не раз упоминал, что хочешь создать своего рода школу и кое-что предпринимаешь в этом направлении. А чего не хватает современному русскому актеру?

Себя (улыбается). Быть собой. Некой простоты. Отсутствия ощущения, что сцена — это некое магическое пространство, что театр — это храм и т. д. Актеры должны быть просто людьми, личностями. Иногда этого не хватает, хотя… (задумывается) мне кажется, сейчас происходят радикальные изменения. Я, например, не могу пожаловаться на то, что мало артистов, с которыми можно интересно и хорошо работать. Уже появились молодые актеры. Меняются и актеры среднего возраста.

С Как ты это объяснишь?

Я объясняю это тем, что в русском театре происходят радикальные перемены. С одной стороны, он европеизируется, а с другой — он существует как какая-нибудь послевоенная Япония или другая разрушенная страна, которая жадно впитывает в себя знания и за счет этой жадности начинает опережать.

С Европейские влияния понятны. А что своего может предложить русский театр? В чем будет его своеобразие?

Трудно сказать, в чем будет его своеобразие, но я вижу, что люди жадно глотают новые знания. Это очевидно.

С То есть осталось подождать.

С А ты хотел бы поставить спектакль, вроде «Идеального мужа» не в МХТ, а, например, в ДК «Кузьминки»? Насколько важна для тебя среда, где происходит спектакль?

А смысл? Среда важна. Это естественно. Важны ресурсы, важна среда, важна публика.

С Тогда так спрошу. Насколько важна для тебя святость стен?

В Кузьминках своя святость. А я работаю в Риге, в Вильнюсе, в Варшаве.

С Но ты все время пытаешься взорвать традиции, показать их пустоту.

Я взрываю традиции того пространства, в котором нахожусь. Если они в нем царствуют. А если нет, значит я беру пространство шире — какого-то города, страны. Везде есть свои шоры, свои проблемы, темные комнаты, куда не впускают, и самое интересное — добыть ключ от этой темной комнаты и выпустить оттуда всяких демонов.

С Идеальный зритель, он что должен делать?

Идеальный зритель должен сам домысливать зрелище.

С А должно быть страшно?

С Весело должно быть?

Не знаю. Кому как.

С Скучно?

Бывает хорошо, когда скучно.

С Я все пытаюсь понять, насколько конвертируем твой подход к театру. Понятен ли он за границей?

«Идеальный муж» приглашен на Венский фестиваль, он популярен в Польше. Из-за него меня пригласили поработать во Франкфурте. Буду ставить «Жестяной барабан».

С В качестве ориентиров ты называешь Ларса фон Триера и Квентина Тарантино. У них есть одна похожая черта: приемы B-movie они сделали своим авторским почерком. А ты, на мой взгляд, используешь приемы капустника.

Не только капустника, но и какие-то трэшевые вещи. Использование каких-то фонограмм, например.

С То есть эти грубые стыки, эти швы наружу — они осознанны?

Да. Примитивные стыки. Я показываю, что театр — это отсутствие этих сглаженностей, красивостей. Это дает возможность выразить презрение к театру. К театру как к красивости в форме.

С А что ты любишь в русском театре?

Я люблю то, что талантливо. И что-то возникает. Я уверен. Но я люблю конкретные талантливые вещи, я не могу сказать, что люблю какую-то идеологию, какое-то направление. Вот, конкретное талантливое — это прекрасно. С

«Чем менее медийным и значительным ты оказываешься, тем проще жить». Елена Ковальская и Дмитрий Волкострелов — о независимом театре и цензуре

Алексей Золотовицкий: У меня амплуа — смешной ленивец

Фотограф Юрий Рост: Каждое время оставляет человеку возможность подкручивать усы вверх

Был в первой половине нулевых годов такой молодой режиссер Константин Богомолов, который поставил на малой сцене РАМТА "Бескорыстного убийцу" по Ионеско и на малой сцене театра им. Гоголя "Что тот солдат, что этот" по Брехту. На последнем спектакле зрителей в зале было меньше, чем актёров на сцене, и это было ужасно обидно - потому что то был отличный спектакль, как, собственно, и рамтовский "Убийца". Никто, как мне кажется, из критиков, во всяком случае, тех моих знакомых, кто теперь без ума от "Лира", этой маленькой дилогии не видел, а мне повезло, я был счастлив и при любой возможности твердил, что, вот, появился грандиозный молодой режиссер со вкусом к бескомпромиссному политическому театру! Круто-круто!

Но вот тот же молодой режиссёр поставил уже на большой сцене театра им. Гоголя "Зеленую птичку" по Гоцци - не бездарную, нет, но слишком уж бесстыдно эксплуатировавшую ностальгию по советской эстетике - в расчёте на тех немногих зрителей, что до недавнего времени составляли костяк аудитории театра на улице Казакова. Это теперь в "Лире" и т.п. Богомолов к советскому прошлому безжалостен, а в "Зеленой птичке" вполне себе умилялся, и никакой политикой и бескопромиссностью там и не пахло. А потом он соорудил ужасающего качества антрепризу "Любовное зелье" по "Мандрагоре" Маккиавелли - натурально, народный театр. И я пообещал больше на спектакли этого режиссера не ходить. Он иногда бывает талантлив, ок (а иногда производит впечатление дилетанта), но я ему не верю. И вот это интервью комичный эффект несёт - расчётливый конъюнктурщик без чести и совести за жизнь разговорился. Омерзительно.

Эту реплику поддерживают: Игорь Хомский

Вадим, я посмотрел у Богомолова "Лира", "Год, когда я не родился", "Мужа" и вот черновую версию "Карамазовых" и он не показался мне коньюнктурщиком. Да, мне трудно было понять, зачем приемы площадного театра на сцене, но, полагаю, это моя беда. Могу сказать, что Богомолов не бывает скучным, ловко чередуя настроения, а то, что мне нескучно, для меня, зрителя, это главное обстоятельство. На капустниках я обычно скучаю, КВН не люблю. "Птичку" не видел, "Убийцу" тоже - оппонировать вам, конечно, не могу.

Эту реплику поддерживают:

"Чайка" Богомолова в студии Табакова была настолько чудовищная, что слов нет. Публику развлекали низкопробными шутками, но все равно чайки от этого спектакля дохли. Плюс невероятно плохая игра актеров - не только Зудиной, но и Самого. Большинства актеров было элементарно не слышно. Бессмысленное нагромождение предметов на сцене, бессмысленные передвижения, претензия на "концепт". Кошмарная мертвечина, гораздо хуже любого самодеятельного театра. Прежде всего из-за непомерных претензий.

Эту реплику поддерживают:

"Низкопробный" - слово не из моего багажа, извините.

Эту реплику поддерживают:

Да хоть груздем назовите! Могу только констаНтировать, что впечатление было стойкое: режиссеру раздали авансы, а он старается поддержать имидж "необычного", но не знает, как это талантливо сделать.

Эту реплику поддерживают:

Эту реплику поддерживают:

ну я-то точно на его спектакли не ходок - и так всегда боялся испортить свое представление об "идеальном театре" каким-нибудь паршивым спектаклем, а после "Чайки" напуган надолго.

Кстати, груздь относился в основном не к имени, а к слову "низкопробный".

Эту реплику поддерживают:

Театр всяким может быть, он имеет на это право.

Эту реплику поддерживают:

Он - да. Но на мое присутствие в зале он точно права не имеет

жгучий вопрос современности: должны ли эксперименты отличаться от экскрементов? (заранее прошу прощения, если в вашем багаже нет и этого слова!)

Эту реплику поддерживают:

Вы про сорта говна? Говно, вынесенное на сцену, я, возможно, погляжу. Возможно, также подумаю, зачем мне его вынесли. И если решу, что говно - говно, то смотреть больше не стану. Но вопрос - зачем? все ли понимаю? - задам себе непременно.

Эту реплику поддерживают:

выносимое на сцену должно быть по крайней мере не жидким

Эту реплику поддерживают:

Константин, не называйте Владимира Вадимом!

Эту реплику поддерживают:

Наталья, вообразите, вы еще только писали, а я уже осознал.

Эту реплику поддерживают:

Не могу, в голове такое не укладывается))

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

А ведь так и есть. Чудеса.

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Просто я долго писала. Я ссылку искала ссылку про Вадима/Владимира. За это время любой бы осознал!

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Наталья Белюшина отказала мне в чуткости. Я безутешен. Как же так?

Эту реплику поддерживают:

А я отказала в чуткости? Вот чорд. А я думала, что отказала в сооооообразительности))

Эту реплику поддерживают:

Эту реплику поддерживают: Наталья Белюшина

Наташа всегда бдит, всегда на страже!

Да, Наташа - это ваша Большая Сестра. Защищаю, между прочим, ваше право на самоопределение, Владимир!))

вплоть до отделения?

Эту реплику поддерживают:

Вплоть до ближайшего отделения полиции. Дальше я бессильна.

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

право на самоопределение вплоть до отделения полиции - это жизненно

Эту реплику поддерживают:

Да. Я считаю, это надо вписать в конституцию.

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Евгений Бабушкин Комментарий удален автором

Кузя внимательно следит за развитием дискуссии

Эту реплику поддерживают:

Отдыхай, Кузя! Дискуссия окончена!)

Эту реплику поддерживают:

Тогда Кузя сейчас придёт в пост Андрея Макаревича.

Эту реплику поддерживают:

Звучит страшно. Я волнуюсь за пост Макаревича!

Эту реплику поддерживают:

Меж тем, я, вчера, в ночи глухой, когда снег уже выпал и посверкивал зимний ночной воздух, суля нечто сказочное, - я, лежа на диване, думая о несправедливости этого такого несправедливого бытия, вдруг обнаружил выступление публициста и сценариста Белюшиной в программе Лобкова. Я посмотрел немного - на большее моего компьютера не хватило - он плохо тянет программы Дождя. Я махал вам рукой, но вы смотрели на Лобкова и мимо него, а на меня не смотрели. Говорю ж, бытие несправедливо и даже снежное сияние не очень-то помогает.

Эту реплику поддерживают:

Ну, главное вы, наверное, видели (как я медленно и печально крутилась в кресле).

Эту реплику поддерживают:

Печали в этих вращениях я не разглядел, но, говорю ж, снег лежал в ночи, сообщал миру, что он не таков.

Эту реплику поддерживают:

Я сейчас специально для вас напишу, что там происходило)

Надеюсь, Лобков был с вами любезен и не сообщал вам, как в свое время мне, какое счастье привалило, находиться в его компании.

Эту реплику поддерживают:

Со мной он был очень мил))

Эту реплику поддерживают:

Ну, да, вы же красивая))

Эту реплику поддерживают:

Это как сказать) Когда я разговариваю, моё лицо похоже на говорящий пельмень!

Эту реплику поддерживают:

И я задумался, а будет ли уместной реплика "я люблю пельмени"?

Эту реплику поддерживают: Владимир Генин

Будет! Говорю вам это как отчасти пельмень.

«Он не устаёт напоминать, что его профессия — обманывать зрителей». Это из статьи о режиссере Константине Богомолове, которую он сам перепостил на своей странице. На той самой, откуда на протяжении последних месяцев театралы ловили каждое слово о его «Карамазовых».

«Я обещаю вам шоу», - сказав это, режиссер без ложной скромности добавил: «Мы будем делать Гвоздь Сезона (именно так, с заглавных букв – Л.С.) снова». Чтобы еще больше подогреть интерес, он выставлял в сети законченные отрывки. Мне попался один, тот, где четверо в масках хором пели советский шлягер «Этот мир придуман не нами». По всей вероятности, трое из них и были братья Карамазовы, а четвертый – в маске Фантомаса – Карамазов-старший.

И вдруг облом. Режиссер с прискорбием сообщил об отмене прогонов и премьеры, а потом, что прогоны все же будут, но из МХТ он все равно уйдет. Почему – не сказал, остается догадываться, что руководство театра не дает дорогу авангарду и к тому же мешает изобличать режим. Осталась слабая надежда – на то, что после прогонов зрители пойдут на штурм кабинета ретрограда Табакова и убедят его уступить дорогу молодому таланту.

Около года назад нечто подобное, кажется, уже было - Facebook пестрел постами о том, что в МХТ готовится постановка, высмеивающая российскую элиту, и смотреть ее надо срочно, пока не закрыли. Но ничего, обошлось. Увы, моя реакция на «Идеального мужа» отличалась от авторов восторженных рецензий буквально во всех чтимых мною изданиях, в результате чего я вынужден был признать отсутствие у себя вкуса - не могут же они ошибаться. Ошибался, разумеется, я, не сумев оценить изящество авторской перелицовки Оскара Уайльда. Мне показалось, что она беспомощна, а постановка еще хуже. Если вообще можно было считать постановкой набор пародийных номеров. Правда, для их понимания необходим был некий (нет, не театральный, а телевизионный) опыт. А то можно было, как я, не понять даже, какого певца изображали в спектакле, начинающемся с пародийного исполнения аж трех песен (оказалось, Стаса Михайлова). Впрочем, спектакль длился четыре часа, на все времени хватило, особенно для шуток на гомосексуальную тему. Какие-то из них были смешные, какие-то и вправду носили острополитический характер, но для театра, как мне прежде казалось, этого мало.

Да это же вообще не спектакль, подумал я, а в лучшем случае капустник, в худшем – КВН. Нет, я не против песен и плясок на сцене, они были в любимовской Таганке, многое позволяет себе Серебренников, но там - театр, и по форме и по содержанию, а здесь – нет. Разумеется, с моей, дилетантской точки зрения. Правда, и от серьезных театральных критиков я пока не слышал восторгов относительно Богомолова.

Но, повторяю, Богомолов стольким понравился, что, расписавшись в собственной несостоятельности, я заткнулся и никому свое мнение не высказывал. Только сегодня утром, не дожидаясь, пока на меня обрушится вал восторгов по поводу вчерашнего прогона «Карамазовых», я решил вырыть ямку и прокричать в нее наболевшее об ослиных ушах царя Мидаса.