«Траур продолжится до тех пор, пока не будет найден последний без вести пропавший ингуш»

Уже 25 лет в конце октября в Ингушетии проходят памятные мероприятия, приуроченные к трагическим событиям 1992 года. Каждый по-разному отдает дань памяти: кто-то читает суры из священного Корана по погибшим, кто-то оказывает помощь в виде продуктов питания малоимущим семьям и т. д.

Основные же мероприятия проходят на мемориале памяти жертв осени 1992 года в Назрани, где установлены плиты с именами около 400 погибших и более 190 пропавших во время и сразу после конфликта. Материал наш сегодня как-раз таки затронет по большей части без вести пропавших уроженцев Ингушетии, которых так и не удалось похоронить по мусульманским традициям.

О том, насколько эффективно проходит работа недавно созданной комиссии по поиску без вести пропавших и сможет ли она наконец-то устранить давнишние постконфликтные проблемы газете «Ингушетия» рассказал председатель комитета содействия поиску заложников и без вести пропавших Аюп Цуров.

С родственниками лиц, пропавших без вести, как отметил в беседе с корреспондентом председатель комитета, проводятся необходимые мероприятия по идентификации неопознанных трупов, обнаруженных в зоне конфликта 1992 года.

— Как возникла необходимость создания Комитета содействия и в чем заключается его работа?

— Можно сказать, что Комитет содействия поиску заложников и без вести пропавших образовался стихийно. Он был создан в конце 1992 года сразу после конфликта в Пригородном районе усилиями родственников лиц, пропавших без вести в ходе боевых действий. В 1993 году его закрыли за неимением необходимых документов. И 2010 году благодаря Главе Ингушетии комитет снова заработал.

— Сколько семей пропавших без вести зарегистрировано в вашей организации?

— На сегодняшний день в Комитете официально зарегистрировано 192 человека пропавших без вести. В результате вооруженного конфликта погибло около 500 человек, тысячи получили увечья, судьба людей до сих пор остается неизвестной. За это время выросло целое поколение, и воспоминания о тех тяжелых днях до сих пор вызывают невыносимую боль, пережитую нашими соотечественниками, которые вынужденно покинули свои дома, потеряли своих близких.

— Каким образом проводится работа Комитета содействия? С кем конкретно ведется взаимодействие по данному вопросу?

— В первую очередь мы активно работаем совместно с руководством Северной Осетии, включая министерства и ведомства, а так же все средства массовой информации. У нас очень хорошее взаимопонимание по этому вопросу. Налажен хороший контакт с прокуратурой и Следственным комитетом, как на республиканском, так и на федеральном уровнях. Хочется отметить наше плодотворное сотрудничество с Миротворческой миссией имени генерала Лебедя, которая помогает нам развивать контакты в соседней республике. Кроме того, активное сотрудничество проводится с Международным Комитетом Красного Креста.

Наша работа основана на сотрудничестве, потому что любая информация, любая помощь нам дорога и очень полезна. Мы работам со всеми, кто желает мира и добра.

— Чего вы хотите достичь в своей работе, какие ваши цели?

— Мы стараемся установить судьбу конкретно каждого пропавшего без вести. Мы все понимаем, и все человечество должно понять, что случаются конфликты и войны, но пока не установится судьба каждого погибшего или пропавшего, очень сложно перевернуть страницу и начать жить заново.

— Каковы проблемы, с которыми сталкиваются родственники лиц пропавших без вести?

— Люди в основном сталкиваются с психологическими проблемами. Семьи, потерявшие своих близких, постоянно находятся в напряженном психологическом состоянии. Им очень трудно обрести душевное равновесие. Это уже наносит большой вред человеку. Как правило, в семье создается нехороший психологический климат, отрицательно влияющий на всех окружающих.

— Что придает вам сил, чтобы продолжать работу над такой трудной проблемой?

— Большим стимулом в нашей работе является поддержка, оказываемая со стороны руководства нашей республики. Благодаря этой поддержке мы смогли приобрести необходимое оборудование для поисков пропавших, как, например, георадар. Также по инициативе Юнус-Бека Евкурова была создана база данных родственников без вести пропавших во время трагических событий осени 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии. Этому предшествовала рутинная работа: были приглашены специалисты из 16-ой военной лаборатории города Ростова-на-Дону, проведены дополнительные мероприятия, способные сдвинуть дело с мертвой точки, в том числе были решены некоторые финансовые вопросы.

— Сколько человек удалось найти и опознать с момента работы комитета?

— Получено несколько сотен образцов проб ДНК-исследований, результаты которых направлены в 111 Военный центр Министерства обороны Российской Федерации, расположенный в городе Ростове-на-Дону. В ходе ДНК-исследований идентифицированы и похоронены девять останков погибших граждан. На эти цели властями Ингушетии были выделены средства. Родственники пропавших без вести с обеих сторон — и с ингушской, и с осетинской — сдали кровь для создания единой базы, которая была сосредоточена в Ростове. Было вскрыто 20 могил, находящихся на территории «Г1оазот Кашмаш», и с помощью ДНК экспертам удалось установить личности семи человек. Среди них один человек осетинской национальности, останки которого передали в соседнюю республику.

P. S. От трагических событий осени 1992 года остались страшные последствия, многие люди пострадали, в том числе имеются и огромные психологические травмы, самая серьезная из которых — потеря близких. Если кто-то погиб, и это известно — это одного рода переживание, а если же кто-то пропал без вести — это даже страшнее. Учитывая совершенно особое отношение родственников друг к другу на Кавказе, такая трагичная ситуация является очень мощным раздражителем, вызывает сильное напряжение у людей, что, безусловно, понятно с человеческой точки зрения.