Израилю выгодно, чтобы в водах Ливана нашли газ

Вскоре госсекретарь США Рекс Тиллерсон совершит ближневосточное турне, в рамках которого посетит Иорданию, Турцию, Ливан, Египет и Кувейт. В Бейруте Тиллерсон проведет переговоры с ливанскими президентом Мишелем Ауном, премьер-министром Саадом Харири и председателем палаты депутатов Набихом Берри.

Одной из тем визита станут разногласия по вопросу, где именно проходит морская граница между Ливаном и Израилем. От ответа зависит, кто и как будет осуществлять разведку газовых месторождений в "блоке 9", примыкающем к израильской исключительной экономической зоне. В разведочных работах хотят принять участие и американские компании.

Йоси Лангоцкий - геолог, полковник запаса, был одним из тех, кто открыл месторождение "Тамар". Он полагает, что перспективы обнаружения месторождения в Ливане велики, и это может привести к стабилизации отношений между нашими странами.

- Чтобы понять, в чем заключается спор о границах, нужно уточнить два термина: «территориальные воды» и «исключительная экономическая зона», - пояснил «Деталям» Йоси Лангоцкий. - Территориальные воды — это полоса вдоль берега шириной 22.2 километра. На нее полностью, на все сто процентов, распространяется суверенитет того государства, вдоль берега которого она проходит - со всех точек зрения: экономической, юридической, военной и так далее.

А что же такое «исключительная экономическая зона» и для чего ввели этот термин? В 1982 году ООН приняла Конвенцию по морскому праву, цель которой - демаркация экономических зон между государствами в водах, прилегающих к территориальным. Таким образом, у Израиля, к западу от территориальных вод, есть исключительная экономическая зона. В ней все права на разведку, разработку и сохранение природных ресурсов, как живых, так и неживых, принадлежат нашей стране. И в водах, покрывающих морское дно, и на морском дне, и в его недрах.

Разграничение исключительных экономических зон производится на основе различных параметров. Скажем только, что площадь такой морской зоны Израиля совершенно случайно равна его сухопутной территории – 24 тысячи кв. м.

- Тогда о чем же мы спорим с Ливаном?

- Наша исключительная экономическая зона на юге граничит с водами в зоне напротив сектора Газа. Затем, на юго-западе — с египетской экономической зоной, на западе – с кипрской зоной, и на севере - с ливанской зоной. С Кипром у нас подписано соглашение о разграничении зон, и никаких конфликтов нет. Что касается Египта, то я не знаю, подписано ли соглашение между странами, но никаких споров нет. Та же ситуация и с палестинцами. Единственная страна, с которой возникли разногласия - это Ливан. Граница нашей северной экономической зоны проходит на несколько километров севернее, нежели указано на ливанских картах. То есть существует небольшая площадь в море, на которую претендуют обе страны.

- Кто вправе разрешить этот спор?

- На Ближнем Востоке конфликты может разрешить только Господь Бог. Если бы наши отношения с Ливаном были нормальными, тогда можно было бы попытаться найти компромиссное решение за столом переговоров. Но, к сожалению, ливанцы не хотят прийти к согласию.

При этом отмечу, что, по всем геологическим прогнозам, в Средиземном море в ливанской экономической зоне могут быть обнаружены крупные газовые месторождения. И мы заинтересованы в том, чтобы они нашли газ, по очень простой причине — тогда мы сможем им угрожать. Сможем давить на них, чтобы они перестали угрожать нам.

- Недавно поступили сообщения, что международные компании открыли крупное газовое месторождение в экономической зоне Кипра. Но они заявили, что проведут дополнительные исследования для оценки запасов газа. На ваш взгляд, каковы перспективы этих исследований?

- Как правило, крупные международные компании делают заявления уже после того, как провели серьезные экономические проверки. Так что их заявлениям можно верить — с поправкой на то, что оценки, которые даются после первоначального бурения, не являются самыми точными. После этого, как правило, проводят повторное бурение, на расстоянии нескольких километров от первоначальной скважины, и тогда у компании появляются дополнительные данные для более точных оценок.

Я слышал, что новое месторождение по объему равно примерно 70% от нашего месторождения "Тамар", а это очень много. Никакой неожиданности в этом нет. Киприоты в течение многих лет ведут серьезные работы по поиску газа. Я знаком с этими материалами, они рассылали их для привлечения серьезных международных компаний.

Обратите внимание, что месторождение обнаружено к югу от Кипра. Так что турки не смогут предъявлять на него свои претензии, как это часто происходит в рамках обычных конфликтов между греческой и турецкой частями острова.

Кстати, около семи лет назад возле Кипра было найдено еще одно месторождение, получившее название "Афродита". Оно граничит с нашей экономической зоной. То есть, по сути, нынешняя находка — это уже второе по счету месторождение, расположенное к югу от острова. Вывод следующий: на Кипре будет много газовых разработок. То же самое произойдет и в Ливане. Это профессиональная оценка, не политическая.

- То, что киприоты нашли новое месторождение - это хорошо для Израиля?

- Все зависит от точки зрения. Я считаю, и таково мнение меньшинства, что это очень хорошо. Раз на Кипре нашли газ, значит, мы можем выбросить из головы несерьезную идею экспортировать наш газ. Я считаю, что Израилю нельзя его экспортировать. Так же полагают несколько крупных американских специалистов.

Конечно, здесь есть конфликт интересов: компании, обнаружившие газ, хотят быстро заработать. Терпения у них нет. А интерес Израиля иной: точно так же, как армия создает резервы на случай войны, у государства должны быть резервные запасы газа, лет на сорок. Сегодня, после соответствующих решений правительства, наших газовых запасов хватит всего на 20 лет. На мой взгляд, руководители неверно оценивают ситуацию.