Демографическая история балкарцев последней трети XVIII – первой трети XIX вв.

Существует большое несоответствие между древностью народонаселения, как исторической категории, и традициями его систематического демографо-статистического исследования. Об этой проблеме мы можем говорить не только в связи с этнодемографией балкарцев, но и, пожалуй, большинства народов мира, хотя и в разной мере. Достаточно сказать, что даже во многих государствах Европы систематический учёт жителей начался с XVIII в. (церковная статистика, текущая регистрация, ревизии).[1] Именно в это время происходит выявление народонаселения как категории социально-экономического развития и постановка в связи с этим задачи выработки представлений об исторической эволюции динамики численности населения.[2]

Началом статистического периода демографической истории балкарцев, пусть даже с определённой долей условности, мы склонны считать 1873 - 1874 годы, когда Кавказским Статистическим Комитетом проводилось так называемое камеральное описание в округах Кавказского края, которое в то время определяли как народную перепись, хотя по своей программе и степени охвата населения она таковой, в полном смысле этого слова, не являлась.

Период с 70-х годов XVIII в. до 1873 года в демографической истории балкарцев мы условно определяем как достатистический, поскольку в то время данные по населению в гораздо большей степени, чем в последующем, носили приблизительный, оценочный характер и часто являлись фрагментом более общих историко-этнографических, географических и тому подобных описаний Балкарии. Поэтому здесь нередко мы вынуждены будем исходить не столько из абсолютных цифр как таковых, а скорее из масштаба и порядка величин, вероятного максимального или минимального уровня.

Указанная методика особенно применима к тем сведениям о балкарском народонаселении второй половины XVIII – начала XIX века, в которых даётся не абсолютная численность, а количество дворов или семей.

Первые сведения о численности и территории расселения балкарцев встречаются в дошедших до наших дней трудах ряда европейских и русских авторов, написанных ими в 70 – 90-е годы XVIII века. Это если не считать предельно фрагментарных сведений, встречающихся, например, в «Описании Черкесии», составленном в начале 1724 года «французским консулом в Крыму и первым врачом хана» Ксаверио Главани, в котором упоминается одно из балкарских обществ – Чегем, как «первый округ между черкесами», насчитывавший тогда 500 жилищ,[3] или в сообщении о поездке в 1736г. кизлярского дворянина Тузова в Большую Кабарду, побывавшего также в горах Чегемского ущелья, в одном из поселений которого (судя по всему, наиболее крупном), по его предположению, «имеется жителей около трёхсот дворов» и где сохранились две каменные христианские церкви «во всякой целости, только без глав, и стоят в пусте …».[4]

В сведениях моздокского ротмистра Александра Шелкова, относящихся к 1768г. и переданных им в Коллегию иностранных дел, приводятся количественные данные по некоторым горским обществам Северного Кавказа, среди которых можно распознать балкарские общества Чегем и собственно Балкар с количеством дворов, соответственно, 700 и 50.[5]

В мае - июне 1773 года на территории Кабарды и Балкарии побывал академик Иоганн Антон Гюльденштедт, оставивший после себя работу «Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа» (если приводить её краткое название). В ней есть раздел «О базианах и басианцах», содержащий краткое геодемографическое описание Балкарии по отдельным её обществам, за исключением Баксанского (Урусбиевского), которое, как принято считать в современной балкарской историографии, в середине XVIII века вновь было заселено выходцами из других ущелий Балкарии после того, как его около середины XVII века покинули карачаевцы.[6]

Согласно Гюльденштедту, в начале 70-х годов XVIII века Балкарское общество (Малкар) состояло из около 1000 семейств, Безенги и Холам населяло не более 100 семейств каждое, Чегем – до 360 семейств.[7] Воспользуемся этими сведениями для расчёта гипотетической численности населения, и в качестве среднего размера семьи возьмём семь человек как величину, находящуюся на стыке минимальных размеров большой и максимальных размеров малой семьи.[8] Это при том, что большинство исследователей семейной организации балкарцев считают, что у них в течение XVIII и, по крайней мере, первой половины XIX века преобладала большая семья со средним размером 12-15 человек. Однако такая семья могла включать в себя и меньшее количество членов. Необходимо сказать, что существование больших неразделённых семей – объективная необходимость определённого уровня развития производительных сил общества.[9]

Чтобы избежать существенного завышения численности населения, в своих расчётах мы будем исходить из размеров большой семьи, близких к минимальным. Тогда, применительно к данным Гюльденштедта, мы получим следующую численность населения балкарских обществ: Малкар – около 7 тысяч человек; Безенги и Холам – около 700 человек в каждом; Чегем – около 2500 человек. Общая численность населения, без неучтённого Баксанского общества, около 10900 человек. Известный кавказовед В.К.Гарданов в своих расчётах, также основанных на данных Гюльденштедта, исходил из средних размеров большой семьи у балкарцев в 10-12 человек, получая таким образом от 15 до 18 тысяч человек населения. При этом он приходил к выводу, что численность населения Кабарды и Балкарии в XVIII веке была значительно большей, чем в первой половине XIX века.[10]

Дальнейшую динамику численности населения балкарских обществ мы можем гипотетически выявить, опираясь на сведения голландца немецкого происхождения Якоба Рейнеггса – врача и дипломата, завершившего в 1786г. «Всеобщее историко-топографическое описание Кавказа». Также как и Гюльденштедт, состав Балкарского общества он определяет в 1000 семейств, а по Безенгиевскому, Холамскому и Чегемскому обществам называет уже более высокие цифры – соответственно 300, 114 и 400 домов. По Урусбиевскому (Баксанскому) обществу указывается количество душ – 160.[11] Как уже упоминалось, в балкароведении есть мнение, что Баксанское ущелье повторно заселялось в середине XVIII в. сначала выходцами из Безенги, а потом и из других балкарских обществ. Первое поселение Баксанского общества – посёлок Ючкумел, рос очень быстро. «В связи с разрастанием в нём фамильных кварталов, не хватало земли и в местах, где зимой содержался скот, пришлось строить постоянные поселения. Начиная с конца XVIII века, основываются маленькие посёлки. В них селилась одна фамилия: в Кылды - Жаппуевы, в Эль-Джурте - Геккиевы, в Губасанты - Курдановы, в Муккулане - Малкаровы, в Койсюрюлген - Байдаевы, в Шашбауате - Ахматовы и т.д.».[12]

Для выявления приблизительной численности населения, мы снова используем средний размер семьи в 7 человек, близкий скорее к минималь-ному, чем к максимальному, имея ввиду преобладание в рассматриваемый период большой семьи. Согласно произведённым расчётам, на тот момент в балкарских обществах могло проживать около 12900 человек. В таком случае, за тринадцать лет, которые разделяет появление трудов Гюльденштедта и Рейнеггса, численность балкарского населения выросла, за вычетом данных по Урусбиевскому обществу, по которому отсутствуют сведения у Гюльденштедта, на 16,9 %, что соответствует среднегодовому приросту в 1,3%.

Сведения по балкарскому населению, относящиеся к 90-м годам XVIII века, имеются в «Описании административного деления и управления Кавказом, быта, нравов и обычаев народов Кавказа за период 1796 – 1803 гг.», составленном П.Г.Бутковым. В этом документе говорится, что численность Балкара (одного из обществ) простирается до 2000 домов (сюда же автор включает и Холам), а Чегема – до 1000 домов в 11 селениях. Здесь же имеются ссылки на некие сведения, полученные от кабардинцев в 1770 году, по которым общество Малкар (как следует из текста – вместе с Холамом и Безенги) состояло из около 2000 семейств, а Чегем имел до 1000 семей.[13]

Следующие данные, имеющиеся у нас по населению Балкарии, относятся к началу XIX века и изложены в сочинении русского академика немецкого происхождения Генриха-Юлиуса Клапрота «Путешествие по Кавказу и Грузии, предпринятое в 1807-1808гг.». Также, как и в сочинениях авторов второй половины XVIII века, в нём даётся только общее количество семей по каждому балкарскому обществу: Чегем – 400 семей, Малкар, Безенги, Холам – свыше 1200 семей, по Урусбиевскому – до 150 семей.[14] Всего – около 1750 семей и, при том же расчёте – семь человек на семью, получаем население около 12250 человек, что на 12,4 % выше расчётных показателей по Гюльденштедту (1773 ), но ниже таковых по Рейнеггсу (1786) на 5 %. Возможно, что для начала XIX века следовало бы исходить из более высоких средних размеров семьи. Хронологически близкие сведения о населении Балкарии содержатся в труде полковника Буцковского «Военно-топографическое и систематическое описание Кавказской губернии и соседствующих ей горских областей», написанном в 1812г. Как считал К.Г.Азаматов, он отражает наиболее верные статистические данные о балкарцах. По этим данным, на тот момент в Балкарии было 2070 дворов. В своих расчётах Азаматов исходит из средней численности балкарского двора в 8 человек и получает общую численность населения в 16560 человек.[15] Таким образом, если исходить из масштабов исходных сведений, содержащихся в трудах авторов второй половины XVIII - начала XIX века, и выведенных на их основе расчётных показателей численности населения, то можно предположить, что для того времени и условий горной местности Балкария имела достаточно высокую плотность населения, тогда как сведения о населении, имеющиеся в источниках, относящихся к 10 – 40-м годам XIX века, показывают скорее не его прирост, а убыль, о чём ниже ещё будет сказано.

Кстати сказать, наши предположения о наличии высокой плотности населения Балкарии в конце XVIII – начале XIX в. находят свои параллели в аналогичном периоде истории осетинского народа, о чём пишет в своём историко-этнографическом исследовании «Осетины» Б.А.Калоев: «После монгольского нашествия в результате переселения с равнины в горах Северной Осетии сконцентрировалось всё осетинское население. Лишённые затем кабардинскими князьями плодородных земель на северокавказской равнине, осетины населяли самые высокогорные и труднодоступные места (верховье рек Фиагдон, Ардон, Ксани), где имелась хоть малейшая возможность к существованию <…> Выход значительного числа осетин на равнину в начале XIX века не избавил оставшихся в горах жителей от земельного голода, так как в результате естественного прироста здесь по-прежнему сохранялась большая плотность населения. Путешественник Кох, побывавший в середине XIX века в Осетии, отмечал, что «Осетия принадлежит к самым перенаселённым районам Кавказского перешейка» <…> Есть данные по второй половине XVIII века, которые говорят о высокой плотности населения в горах накануне присоединения Осетии к России и переселения горцев–осетин на равнину Северного Кавказа».[16]

Как видно из вышеизложенного, обстоятельства обретения предками осетин и балкарцев своей этнической территории в горах Центрального Кавказа и достижения высокой плотности населения ко второй половине XVIIIв. были во многом сходными. Здесь мы можем рассчитать гипотетическую численность балкарцев на момент обретения ими своей этнической территории, приняв в качестве такой условной даты 1400 г.; имея среднее население в 15 тыс. человек на начало 70-х годов XVIII века (по Гюльденштедту) в качестве постоянного коэффициента действительного прироста мы возьмём характерные для традиционного типа воспроизводства населения 0,5 % за год, что, согласно А.Ягельскому, приводит к удвоению численности населения через 139 лет;[17] в хронологическом отрезке 1400 г. – 70-е годы XVIII в. 139 лет умещаются 2,7 раза, что соответствует приросту населения на 270 %, если его численность на начальную дату мы примем за 100 %; произведя несложные расчёты, с помощью составления пропорций, мы получим численность предков балкарцев на начало XV в. не менее 5,5 тысяч человек. Когда-то авторы «Очерков истории балкарского народа» также с помощью ретроспекции предположили, правда, относительно XVI – XVII вв., что население Балкарии составляло не менее 5 тысяч человек.[18]

Следующие по хронологии сведения о балкарском населении относятся к 20-м годам XIX века. В 1823г. были изданы «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе» Семёна Броневского, где общая численность дворов в обществах Малкар, Холам и Безенги определяется равной 1236, а в Чегеме – 368. Эти показатели очень близки к тем, которые мы встречали у Гюльденштедта, и также, как у последнего, отсутствуют какие-либо сведения по Урусбиевскому (Баксанскому) обществу.[19]

Отличные от вышеприведённых цифры имеются в работе А.Я.Купфера «Описание Кабарды» (1827). Согласно этим сведениям, к тому времени в Балкарском обществе имелось до 300 домов, в Холамском и Безенгиевском – не более 100, в Чегемском – до 400 домов, в Урусбиевском – до 70 домов.[20] Всего 870 домов. Расчётная численность населения, если придерживаться прежней методики, достигнет тогда около 6100 человек. Получается, что спустя около двадцати лет, прошедших со времён сбора сведений о населении Балкарии Клапротом, его численность уменьшилась наполовину. Ещё более значительное сокращение численности населения в Балкарии между концом первого деся-тилетия и первой трети XIX в. вытекает из хронологически близкого работе Купфера документа под названием «Ведомость о числе деревень, семейств и душ оных горских жителей, принявших присягу на верноподданство Государю Императору Николаю Павловичу и наследнику его с прошлого 1827 года по сие число августа 20 дня 1829 года».[21]

Согласно этому документу, на тот момент в балкарских обществах проживало 3948 душ обоего пола и имелось 658 дворов, в том числе в собственно Балкарском обществе жило 300 семейств и 1800 душ обоего пола, в Урусбиевском – 88 семейств и 528 душ, в Чегемском – 150 семейств и 900 душ, в Хуламском и Безенгиевском – по 60 семейств и 360 душ. Простые расчёты показывают, что составители этих сведений исходили из средних размеров семьи в 6 человек для каждого общества, что заставляет думать, в данном случае, о преуменьшении общей численности населения и это показывает его динамика за последующие десятилетия. Даже в одном из документов под названием «Из извлечения о положении дел Кавказской области в военном и гражданском отношении до управления генерала от кавалерии Емануэля и о состоянии оных с того времени», датируемым началом 1827г., в обществах Балкарии значатся те же 658 семейств, но уже с 4148 душами обоего пола.[22] Такое же количество семейств называется в рапорте генерал-майора князя Бековича - Черкасского и полковника Гасфорта графу Паскевичу от 17 октября 1830г.[23] Однако, при всей противоречивости сведений о населении Балкарии конца первой трети XIX века, мы полагаем, также, как и ряд других исследователей,[24] что эти сведения показывают сокращение числа жителей горских обществ по сравнению с концом XVIII – началом XIX вв. под воздействием сильных экзогенных факторов – эпидемии чумы и усилением колонизаторской политики царизма на Центральном Кавказе.

На Северном Кавказе чума свирепствовала в течение 1804 – 1812 годов,[25] нанеся большой людской урон. Однако эти события не нашли должного отражения в письменных источниках того времени, а в большей мере воплотились в устном народном творчестве. Об этой проблеме писал Л.И.Лавров, только относительно периода до XIX в. и вообще всех стихийных бедствий, происходивших до того на Северном Кавказе: «В то время как фольклор народов Северного Кавказа содержит немало рассказов о чуме, холере и разрушительных явлениях природы, исторические источники почему-то обходят эту тему молчанием. Это неоправданно, так как стихийные бедствия и моровые болезни оказывали огромное влияние на экономическую, демографическую (курсив наш – Г.Х.) и политическую ситуацию в крае».[26]

Весь трагизм потерь, пережитый карачаево-балкарским народом во время эпидемий чумы и холеры, нашёл своё отражение в цикле старинных песен под названием «Эмина» (в переводе – «чума»). В одной из них говорится: