Долговая яма. История семьи, которая вот-вот попадет на улицу

Белорусские коммунальщики еще помнят те времена, когда практически любой гражданин нашей прекрасной страны мог накопить баснословный долг за ЖКУ и при этом чувствовать себя относительно спокойно, зная, что даже из неприватизированного жилья его ни за что не выселят. Гарантом стабильности и спокойствия в таком запущенном долговом случае выступали дети. «Оберег» действовал ровно до тех пор, пока самому младшему из зарегистрированных в квартире не исполнится 18 лет. Другими словами, в распоряжении должников была целая вечность, в течение которой можно было коллекционировать цифры и потешаться над бессильными специалистами из РСЦ. Все изменилось, когда неприватизированные квартиры превратились в арендные. Золотое правило перестало работать, и выяснилось, что за неоплату «коммуналки» с вещами на выход могут отправить в знойную жару, в лютый мороз и даже при наличии грудных младенцев на руках — и все это по решению суда. В ситуацию на грани попала семья Круталевичей. Минчане вот-вот могут лишиться двухкомнатной квартиры на улице Мичурина, а вместе с ней — регистрации и всех сопутствующих благ.

34 «квадрата» на пятерых

Когда взрослые ведут себя как дети и не успевают решать важные вопросы по мере их поступления, страдать приходится настоящим детям — тем, у кого вроде бы вся жизнь впереди, а крылья подрубают уже на старте, лишая многих возможностей. Так может произойти и с 16-летней Полиной, которую 28 февраля официально имели полное право выселить и выписать из родной квартиры. И все потому, что родители вовремя не заплатили за «квадраты». Непростой историей борьбы с бывшим мужем и большими долгами поделилась мама Полины Валентина.

— У моих родителей была четырехкомнатная квартира в Чижовке, в которую мы с мужем и переехали почти 30 лет назад сразу после того, как поженились, — вспоминает женщина. — Первое время жили нормально, я родила старшего сына, а потом отношения между супругом и отцом не заладились. Решили, что разменяем «четырешку». Получилась отдельная квартира родителям и нам маленькая «двушка» на Автозаводе. Переехали, я как раз была беременна средним сыном, вроде как все складывалось нормально.

До сих пор корю себя за то, что, когда была молодая и глупая, повелась на уговоры свекрови прописать мужа у себя в квартире. Помню, как она позвонила и начала отчитывать: мол, что это у вас за семья такая — ты на Мичурина прописана, а он — у меня, должны быть вместе…

«Двушка» на Мичурина — это, конечно, одно название, а не полноценная «двушка». Общая площадь квартиры — всего 33,7 метра, жилой территории — 21 «квадрат», микроскопические комнаты, одна из которых к тому же проходная. Остальные помещения тоже тесные и узкие: двое разойдутся с трудом.

— Работа у мужа была разъездная, все время в рейсах и командировках, так что дома он практически не бывал. Иногда пропадал по полгода, — продолжает Валентина. — Но при всем при этом мы прожили вместе 27 лет, родили троих детей. Не скажу, что это были счастливые годы. Его запои, а потом скандалы и драки случались регулярно, но в милицию я не обращалась. По сути, это уже давно была не семья, а сосуществование на одной территории.

Однажды мне все просто надоело, и я решила, что жизнь пора менять. Сыновья были уже взрослые, на руках оставалась только Полина. А я, работая продавцом, познакомилась с мужчиной. Мы повстречались несколько месяцев, и он предложил переехать к нему. Я собрала наши с дочкой основные вещи и уехала жить в Красный Бор. Официально развелась спустя года полтора. К моменту переезда старший сын уже сам женился и выписался, средний тоже был взрослый и собирался в армию, поэтому ничего не держало.

Долги большие и малые

Двухкомнатная квартира осталась «на попечение» бывшему мужу, хотя основным квартиросъемщиком по-прежнему числилась Валентина. Минчанка рассказывает, что после ее переезда жилье на Мичурина превратилось если не в притон, то во что-то очень на него похожее: поломанная мебель, грязь, сорванные обои, разбитая сантехника.

Важный нюанс: за долгие годы жилье так и не было приватизировано. Причины у этого самые разные: сначала было не до того, а потом, когда уже стало понятно, что счастливой семьи не получилось, бывший супруг, по заверениям Валентины, отказывался подписывать бумаги на приватизацию. Женщина объясняет, что несколько раз собирала все документы, отпрашивала среднего сына в увольнительную из армии, но в назначенный час бывший муж либо не являлся, либо соглашался на приватизацию, но с тем условием, что главным в квартире будет уже он. А раз документы вовремя оформлены не были, с 1 июля 2016 года «микродвушка» превратилась в арендную квартиру.

— После развода муж практически не платил алименты, только пару раз перевел небольшие суммы. Понятно, что содержать ребенка на зарплату продавца очень сложно. А тут еще и кредит всплыл, который я брала для супруга, когда мы еще были в браке: он попал в ДТП на рабочей машине, и надо было срочно ремонтироваться. Банк в выдаче денег ему отказал, поэтому заем оформила на себя я с тем условием, что он будет платить. Поначалу так и было, но потом мне пришло письмо из банка: кредит не гасится, будем принудительно взыскивать с вас 6000 рублей (сумма вместе с процентами). Из зарплаты стали удерживать почти половину, — сопоставляет цифры женщина.

Первый серьезный долг в проблемной квартире начал образовываться в 2015 году, когда Валентина уже жила в другом доме с другим мужчиной. Минчанка вместе с сыновьями выплачивала скопившиеся десятки и сотни тысяч неденоминированных рублей. Отбились. Но в 2016-м история начала повторяться. Специалисты расчетно-справочного центра не дремали и сделали все, чтобы из зарплаты основного квартиросъемщика стали удерживать деньги. Но это была капля в море.

— Я знала, что образуется задолженность, и просила бывшего мужа рассчитаться: раз уж не переводишь алименты, то хоть за жилье расплатись, ты же там находишься. У меня денег просто-напросто нет: кредит плюс содержание дочери все съедают. Я действительно не могу тянуть все. Он обещал, что погасит долг и дальше будет регулярно платить. Но на самом деле ничего не делал. В квартиру на Мичурина начали приходить предупредительные письма: рассчитайтесь, или выселим. Эту информацию бывший муж мне не передавал.

Когда-то я пыталась разделить лицевые счета на квартиру, чтобы каждый оплачивал свою часть и сам нес за это ответственность. Но в этом мне отказали из-за планировки: у нас только одна изолированная комната, а вторая проходная.

О том, что ситуация критическая, я узнала, когда на работу пришло очередное письмо: коммунальщиками было возбуждено новое производство, согласно которому из моей зарплаты стали автоматически вычитать деньги на погашение долга за квартиру уже за 2017 год. Поскольку образовавшийся долг разделили на троих совершеннолетних, прописанных в квартире, такая же бумага пришла и на работу к среднему сыну — удерживают порядка 75 рублей. То есть платежи, пусть и небольшие, все-таки пошли. А если суммировать все выплаты, то с меня ежемесячно удерживают более 300 рублей. Со стороны мужа денежных переводов вроде бы не было: работа у него сейчас неофициальная.

1800 рублей или выселение

Копеечные удержания не могли исправить ситуацию, которая сложилась за последние месяцы. Видя, что долг полностью не погашается как минимум в течение четырех периодов, ЖРЭО Заводского района еще в прошлом году подало документы в суд на выселение всех, кто зарегистрирован в квартире, в том числе несовершеннолетней Полины. Иск суровый, без предоставления другого места жительства. Цена вопроса на конец октября — 1808,50 рубля (из них 1167,11 основного долга и 641,39 пени). Сейчас уже, конечно, больше.