Олег Куваев («Масяня»): «Стартапы пьют много крови и мало платят»

15 лет назад петербургский художник Олег Куваев придумал «Масяню» — культовый анимационный сериал, который выходит до сих пор. Мультяшная большеголовая студентка быстро стала популярна. Уже через несколько месяцев Куваев открыл студию «Мульт.ру», которая стала выпускать новые мультсериалы и делать анимацию на заказ. «Масяня» тем временем пробилась на телевидение — сериал стал выходить в программе «Намедни» и обещал стать масштабным проектом. Но образ персонажа стали незаконно использовать в рекламе, Куваеву пришлось судиться и с пиратами, и со своим продюсером, а производство «Масяни» то прекращалось, то возобновлялось. В 2006 году Куваев ушёл из студии и переехал в Израиль.

В 2006 году петербургский художник Олег Куваев ушёл из студии «Мульт.ру» и переехал в Израиль. С 2002 года его компания делала анимацию на заказ и выпускала анимационные сериалы. В том числе культовую «Масяню». Мультяшная большеголовая студентка, которую Куваев придумал 15 лет назад, стала популярна мгновенно и даже пробилась на телевидение — сериал выходил в программе «Намедни» и обещал стать масштабным проектом. Но образ персонажа стали незаконно использовать в рекламе, Куваеву пришлось судиться и с пиратами, и со своим продюсером, а производство «Масяни» то прекращалось, то возобновлялось.

Убить Масяню Куваев не решился даже после эмиграции, новые серии выходят два-три раза в год. Может показаться, что это ещё один сбитый лётчик, известный старыми достижениями, но на самом деле Куваев удачно интегрировался в израильский анимационный рынок, зарабатывает на рекламе и делает «Масяню» в качестве хобби. «Секрет» встретился с Куваевым, чтобы обсудить переезд в Израиль, рынок анимации и дикие заказы из России и других стран.

— Как случилось, что вы оказались в Израиле?

— Я женился на израильтянке, а дела у меня в России пошли паршиво. Тогда я уже ушёл из «Мульт.ру», студия ещё поработала без меня какое-то время, но недолго. После свадьбы встал вопрос, где жить, количество плюсов в левой колонке сильно превысило количество плюсов в правой.

— Что это за плюсы? Вы раньше говорили, что с точки зрения бизнеса в Питере было бы лучше остаться.

— Разумеется. Это не только меня касается, это касается всех, кто работает с массовым зрителем. Для такого бизнеса нужна аудитория, и ты много теряешь при переезде в маленькую страну. Хотя, понимаешь, это как посмотреть. Количество денег не всегда определяет качество работы, согласись. Есть ещё удовольствие, получаемое от работы, которое здесь несколько выше: вследствие простых и понятных правил, тёплой погоды, доброжелательных людей.

Естественно, когда ты приезжаешь, правила сначала тебе непонятны. Но когда ты разбираешься в языке, в менталитете, то оказывается, что всё просто — то, что касается налогов, отношений в бизнесе, договорённостей… Правила, конечно, тоже бывают мудрёные, не без заморочек, но они одни и те же всё время. А не как в России.

— Вы когда приехали, знали, что будете дальше делать?

— Когда я приехал, у меня была куча заказов, которые я привёз с собой из России. Даже была мысль сделать свою студию, но я упёрся в маленькую страну — здесь сложно найти русскоязычных аниматоров и набрать из них хороших, качественных мастеров. После какого-то рыпанья я решил бросить эту затею и делать всё один, а на большие проекты поднимать людей, что называется, по свету.

— Первое время, получается, вы выполняли только заказы из России?

— У меня сразу появились местные заказы. Конечно, это был русскоязычный рынок, но здесь русских больше чем в какой-либо другой стране, кроме России. Ну не считая СНГ. Так что аудитория достаточно большая, и это даёт очень плавный въезд на местный рынок. На какое-то время этой работы хватает, но ни в коем случае нельзя замыкаться на русскоязычном сегменте. А это происходит достаточно часто, но даже не с точки зрения бизнеса, а с точки зрения менталитета. Люди остаются в своём гетто и просто не могут включиться в то, что происходит вокруг.

Знаешь, мне нравится работать на Израиль, хотя по всем бизнес-параметрам я не должен этого делать: деньги здесь совсем не те, много геморроя, не тот масштаб аудитории. Но мне хочется, и я всегда хватаюсь за возможности, даже если они не очень хорошо окупаются. Хорошо, что я сейчас могу работать на Канаду и Швецию, но по идее человек всё-таки должен работать там, где он живёт. Он обязан в этом участвовать, потому что ты, блин, живёшь здесь, таким образом знакомишься с людьми, учишь язык, учишь менталитет.

— С каких заказов для местного рынка вы начинали?

— Сначала я делал разные мобильные безобразия: какие-то открытки, какие-то звонки, пятое-десятое. Тогда это был достаточно большой бизнес, хотя у всех ещё были маленькие телефончики. Рисовал анимацию для мобильных операторов, и получалось, что делали это сразу на несколько рынков. Потому что когда оператор открывает крупную рекламную кампанию, он обращается в агентство, где обычно есть три главных отдела: ивритский, арабский и русский. То есть, допустим, я делал для Beseq рекламу, а они её озвучивали для всех аудиторий.

— Сложно было выйти на израильские компании?

— Мне хватало той известности и активности в Сети, которая у меня была. Сам я никогда не ходил и не предлагал ничего. Я роликов в своей жизни сделал, наверное, далеко за тысячу, обычно заказчики что-то из них видят, спрашивают, кто это сделал, и приходят. Чем больше работаешь, тем меньше у тебя проблем с новыми клиентами. И конкуренции я не боюсь, потому что у меня большой опыт. Могу за один день придумать хороший ролик и сделать его за неделю. В месяц обычно делаю два небольших ролика.

— Ничем, кроме анимационных роликов, заниматься не приходилось?

— Я бы с удовольствием занимался чем-то ещё, но анимация — штука очень трудоёмкая, а меня мало. Но, естественно, я делаю не только ролики, а презентации и разные штуки в 3D. Сейчас бум на рынке презентаций, поскольку любая ерунда, особенно начинающая, должна себя презентовать. Стартапы должны сделать какой-то эффективный ролик, чтобы показать, что они не просто программисты, играющие в бильярд и пьющие пиво, а чуваки, которые готовят реальный продукт

— Много стартапов к вам обращается?

— О, это у меня одна из самых больших статей работы. Я очень рад, что здесь такое количество стартапов, потому что я не просто выполняю заказ, а прихожу и объясняю им, что нужно сделать. Стартаперы — это обычно четыре-пять мохнатых программистов, которые вообще ничего не понимают. Они приходят и говорят: «Мы хотим, чтобы там бегало, и нам это надо показать инвесторам». Приходится начинать: «Так, ребята, давайте сначала. Что вы вообще делаете? Какое у вас место на рынке? Вам нужно получить деньги или вправду показать продукты?» То есть приходится заниматься пиар-деятельностью по вправлению мозгов. Поэтому стартапы я очень люблю, хотя они много крови пьют и мало платят.

— Я так понимаю, только на российском и израильском рынке вы не стали работать, появились другие страны?

— Ну сейчас говорить о местных рынках — это уже последний разговор. Могу сказать по процентовке заказчиков: 50% у меня приходится на страны бывшего СНГ, 30% на Израиль, 10% на Европу и 10% — Америка и Канада.

— Что за компании к вам приходят?

— Ой, очень пёстро, на самом деле. Один раз я помогал альбом канадскому певцу оформлять. Делал ему сайт: он хотел, чтоб там был космический корабль, чтоб всё можно было нажимать и всё это было в онлайне. Причём певец был совершенно не в моём вкусе, а мне приходилось его слушать каждый день, потому что там был плеер. Нужно было, чтобы всё играло в соответствующих местах…

Один раз у меня был ролик по микробиологии, где нужно было играться какими-то молекулами, озвучивать какую-то аминокислоту… Я в какой-то момент начал в этом разбираться, потому что всё на эту тему прочитал.

Попадаются совершенно дикие люди. Были заказчики из Арабских Эмиратов, рекламировали какую-то сельскохозяйственную хрень… Я им говорю: «Ребята, я из Израиля, вы будете со мной работать?» — «Да будем, будем, нам пофиг».

— У меня, может быть, нелюбимый вопрос, потому что сложно описать творческий процесс. Но как этот процесс происходит, как вы придумываете персонажа и ролик?

— Нет, почему, я люблю этот вопрос. Я занимаюсь вопросами творчества в теории и даже читаю лекции по этому поводу. Тема на самом деле сложная, но при правильном построении дела всё становится легче.

Первый пункт — это, естественно, наработанный опыт. Ты сделал тысячу роликов и уже знаешь, в какую сторону нужно пойти, чтобы кликнуло что-то. У тебя есть куча недоработок, то есть ты работал над старыми заказами, были какие-то варианты, ты их откинул, но запомнил на всякий случай. У меня на Google Docs есть такое длинное-длинное полотно, куда я всё скидываю.

Второй пункт — аккумуляция всего, что приходит в голову. Я еду на скутере, вижу рекламный плакат и думаю: «Блин, какая глупость, взять бы из этого и сделать карикатуру». Бац, остановился тут же и записал эту идею. Нужно воспринимать свой мозг как инструмент. И использовать не только мозги, но и настроение, моменты. Вот сидят люди, пиво пьют, кто-то пошутил, хи-хи, ха-ха… запомни, блин, эту шутку! Все поржали, и вылетело из башки, а ты отвернись и запиши на телефон.

Третий пункт — это работа со своим собственным настроением и мозгом. Допустим, мой мозг хорошо работает, когда я сильно не выспался и никого кругом народу нет. Если мне нужно что-то хорошее придумать, я обычно сижу всю ночь, занимаюсь какой-то бурдой, а под утро выхожу куда-то пройтись, пока все ещё спят и тишина. Жутко хочу спать, ничего не понимаю, и мозг начинает освобождаться и работать. Работа со своим мозгом — очень важная вещь.