Лиля Брик и чекисты: как возлюбленная Маяковского работала на спецслужбы
Накануне 125-летия со дня рождения Лили Брик Лайф вспоминает, что знаменитая кокетка была не так проста. В 1920-х в Москве появился салон Лили Брик. Среди его частых гостей были Есенин, Мейерхольд, Пастернак. При этом салон посещало большое количество чекистов, среди которых был и известный палач ОГПУ.
Коллаж © L!FE Фото: © РИА Новости/ Анатолий Гаранин
В 1926 году необычная семья из трёх человек — Маяковский, Лиля и Осип Брик — поселилась в Гендриковом переулке, ныне переулке Маяковского. Здесь в доме 15/13 Лиля Брик вскоре создала свой салон. Туда шли не ради хозяйки, а чтобы посмотреть на Маяковского и других именитых гостей. Квартиру Маяковского — Брик постоянно посещали известные литераторы: Велимир Хлебников, Давид Бурлюк, Василий Каменский, Николай Асеев, Сергей Есенин, Всеволод Мейерхольд, Максим Горький, Борис Пастернак. На вечерах в салоне велись разговоры о литературе, увлекались здесь и карточными играми: играли в винт, покер, "тётку" и "железку".
Но существовал салон не только благодаря популярности и обаянию его хозяйки, а при поддержке заместителя начальника секретного отдела ОГПУ Якова Агранова, палача НКВД, на чьей совести были десятки расстрелянных людей, среди которых поэт Николай Гумилёв. С пециальностью Агранова был надзор за интеллигенцией. Именно он составлял списки писателей, философов и учёных, которые осенью 1921 года были высланы из СССР на "философском пароходе". Помимо салона Лили Брик Агранов успешно внедрился в московские литературные круги: он общался с писателем Борисом Пильняком и лидером РАПП Леопольдом Авербахом, был членом художественного совета театра Мейерхольда. При такой "поддержке" цель существования салона Лили Брик была довольно прозаичной — контроль над творческой интеллигенцией.
Интересен тот факт, что все знали, где работает Агранов, и при этом никого эта информация не тяготила. Его охотно принимали, общались с ним и, более того, дорожили общением с ним. К нему и обращались в салоне достаточно просто и даже мило: Янечка или Аграныч. Но Янечка Агранов не был единственным чекистом в Лилином кружке. Частым гостем был и Валерий Горожанин, начальник особого бюро при НКВД. Одно из своих стихотворений — "Солдаты Дзержинского" — Маяковский посвятил как раз Горожанину. Они вместе работали над сценарием фильма "Инженер д'Арси", он и познакомил поэта со многими чекистами, которые стали бывать у него в гостях. Часто посещал салон и замначальника иностранного отдела ГПУ Михаил Горб.
Эти люди наблюдали за хозяевами салона и за их гостями, были в курсе их дел и разговоров и передавали информацию о настроениях интеллигенции, которая была в доме.
Но не все литераторы были довольны салоном Лили Брик. Весьма отрицательно к этому кружку относилась Анна Ахматова. Лидия Чуковская в "Записках об Анне Ахматовой" цитирует поэтессу: " Литература была отменена, оставлен был один салон Бриков, где писатели встречались с чекистами". Также нелестно о салоне друзей отзывался поэт Борис Пастернак : "Квартира Бриков была, в сущности, отделением московской милиции".
Но доброжелательное отношение хозяев салона к сотрудникам органов легко объяснимо. Маяковский мог выезжать из страны и ехать куда захочет как раз потому, что пользовался защитой ОГПУ. Для людей из его литературного объединения ЛЕФ симпатия к агентам службы безопасности не была чем-то постыдным. Совсем наоборот, они считали чекистов героями в общей борьбе за победу коммунизма.
В годы перестройки публицист Валентин Скорятин получил возможность изучить раньше закрытые архивы и нашёл в хранилищах НКВД информацию о том, что Лиля Брик была агентом спецслужбы и имела удостоверение № 15073. Муж Лили Юрьевны — Осип Брик — тоже не остался в стороне, он был уполномоченным секретного отдела с июня 1920 по январь 1924 года. В его обязанности входило наблюдение за бывшими буржуями. Это назначение стало причиной появления листка бумаги, прикреплённого к входной двери семьи в Полуэктовом переулке с четверостишием, чьё авторство приписывают Сергею Есенину: "Вы думаете, здесь живёт Брик, / исследователь языка? / Здесь живёт шпик / и следователь ЧК". Часто Осип возвращался с работы после полуночи, и Лиля нередко говорила своим гостям: "Подождите, будем ужинать, как только Ося придёт из ЧК". Но его "карьера" в органах оказалась значительно короче, чем у его жены: Осип Брик был уволен как дезертир за уклонение от участия в чекистских операциях.
Все эти люди действительно были друзьями Лили хотя бы потому, что они не исчезли из её салона и после смерти Маяковского. А к огда в 1938 году Якова Агранова расстреляли, салон не прекратил своё существование. Более того, с 1935 года по личному распоряжению Сталина именно Брики стали официальными наследниками памяти Маяковского, организовав музей в Гендриковском переулке. Но с естра Маяковского Людмила очень хотела создать свой новый музей в честь брата взамен брикскому, и вообще она считала, что Лиля и Осип наживаются на памяти и наследии её брата, поэтому жаловалась в КПСС, правда, безрезультатно.
Судя по всему, Лиле нравилась её роль агента. К сотрудничеству с органами она пыталась привлечь и своих знакомых. Советская писательница и переводчица Рита Райт призналась, что однажды Лиля пыталась её завербовать в качестве осведомителя в русских эмигрантских кругах Берлина. Та согласилась, но после первого же допроса агенты решили с ней не работать: предоставленные Райт сведения не несли никакой важной информации.
Всё же благодаря Лиле Брик КГБ имел выход на руководство Французской коммунистической партии, Луи Арагона (мужа её сестры Эльзы) и Жака Дюкло. Поэтому Лиля имела привилегии в СССР, особенно когда дело касалось выезда за границу. Так, в 1960-е годы Брик помогла невыездной Майе Плисецкой выехать с труппой Большого театра на гастроли в Америку. Сама же Лиля могла без препятствий выезжать из страны в любое время. Это означает, что некогда выданное ей удостоверение сотрудника — агента ГПУ — было в силе.