Елена Яковлева: «Не была в отпуске 20 лет. Жить начинаю!»

Леонид Парфенов когда-то назвал этот фильм «последним советским блокбастером». И это правда. В 1989 году на картину в кинотеатры стояли очереди. Еще бы, фильм о валютных проститутках по сути стал апофеозом свободы времен перестройки.

«Интердевочка» была признана лучшим фильмом года. И до сих пор пересматривается с интересом. Сюжет о проститутке, которая мечтает выйти замуж за иностранца и уехать за границу, а при столкновении с собственной мечтой испытывает депрессию вкупе с русской тоской по родине, как ни странно, актуален на все времена.

Фильм запомнился и актерскими работами Любови Полищук, Ирины Розановой, Ингеборги Дапкунайте, но особенно Елены Яковлевой. Woman’s Day встретился с актрисой в дне сегодняшнем.

Изначально да – новая собака была как определение какого-то кризиса. А теперь это просто вошло в привычку. Сейчас мы с Валерой (муж Елены – актер Валерий Шальных. — Прим. Woman’s Day) подумали, что давно не волновались. Представьте, два месяца пока ждали, когда нам щенка отдадут, вели себя как образцовые родители – покупали вольеры, выискивали, где лучше покупать еду, памперсы, пеленки. В общем, старались, чтобы к появлению младенца в доме все было готово. Но больше всего переживали, как наши собаки отреагируют на появление новенького. У нас же все кобели, да еще разных пород. Но вроде замечательно уживаются.

А как же! У нас однажды несчастье такое зимой приключилось. Валера в гололед сломал ногу – как раз гулял с собачкой, поднял Йорика на руки, поскользнулся, и упал со всего роста, потому что руками опереться не мог – в них же собака. Девять дней лежал на гире, такой тяжелый переломом был. И неожиданно все заботы легли на мои плечи. Я думала: «Боже мой, неужели справлюсь?» Со всеми погулять, накормить, в больницу к мужу сходить. Но представляете, оказывается, мне все это под силу. В нормальной женщине в трудный момент что-то такое включается, какая-то мобильность. Уж до какой степени я люблю поспать, а тут вдруг вставала в 7:30, глаза навыкате, гуляла с псом, потом бежала за продуктами в магазин, с едой – в больницу к мужу. Такие насыщенные дни были. Слава богу, сейчас Валера уже ходит, так что все заботы я вновь на его плечи переложила. Это вообще такое счастье, когда есть на кого положиться. У нас же в доме никогда не было ни домработницы, ни няньки. Мы не знаем, что такое посторонний человек. Считаю, если у вас не 300−400 квадратных метров жилплощадь, можно и самому все убрать. Но сейчас позволяем себе немного лениться. Дошло даже до того, что я сказала: «Валер, убираться не будем, начнем капитальный ремонт». Удивляюсь тем, кто считает, что ремонт хуже пожара. Неужели им не хочется, чтобы у них было все покрашенное, новенькое? Это как глоток свежего воздуха, он просто необходим.

Если дом и существует, то он один. И «Современник» действительно был для меня таким домом. Влюбленность в театр случается не часто. Это удача, когда ты приходишь в театр и понимаешь, что готова дневать и ночевать на работе. Тебя попросят полы помыть – не откажешь, в массовке сыграть – пожалуйста, в любое время. Единственный раз я не вышла в «Современнике» на сцену, когда лежала в реанимации. Все остальное время на протяжении всей жизни в пять часов вечера я смотрела в книжечку, не дай бог перепутала что-то. Вот до такой степени я была влюблена в театр. Но я же не виновата, что со временем он стал меняться. Ничего страшного в этом нет. Во всяком случае, уйти честнее, чем оставаться в этом доме и быть недовольным. Все, ушло и ушло.

У мужа ситуация пока иная. К сожалению, когда ты отказываешься от киносъемок на протяжении 10 лет, тебя забывают и вычеркивают. С Валерой это и произошло. Он был настолько предан театру, что играл по 25−26 спектаклей в месяц. Сейчас ни один артист на такие жертвы не идет. Времена изменились, всем хочется хорошо жить, сниматься, зарабатывать деньги и держать себя на плаву. А Валера от всех предложений, многие из которых были очень хорошими, отказывался. Из-за того, что ему это физически было непосильно. И то, что происходит сейчас, вполне логично. Но муж принял решение об уходе из театра, хоть и очень для него сложное, сам. Конечно, он сильнее переживал, чем я. И если сейчас кто-то из режиссеров его вспомнит и позовет, то все наладится. А я, знаете, каждый раз, соглашаясь на роль в картине, про себя думаю, что надо бы сказать: «Возьмите Валеру на небольшую роль». Но, во-первых, не получается у меня так. А во-вторых, он мне этого не простит. «Никогда в жизни такого не будет, чтобы я воспользовался твоей протекцией», – говорит он. Гордый и независимый.