О вводах… «Опасный поворот»… Гордон — Корюков Олуэн — Повереннова

Попробую коротенько изложить начертить пару формул… Начну с того, что я давно не встречалась с таким чуднЫм залом. Было светлое чувство, что сидишь перед экраном телевизора, смотришь нечто с закадровым бодрым ржанием «ни к селу, ни к городу». А теперь перенесите эту радость в условия театра. Взрывы реготания (в одной конкретной точке зала) в непредсказуемых местах. Похоже, что народ пришел оторваться и постебаться. Постебались и оторвались. Взросленькие такие деточки. Мол, вы тут сидите с серьезными мордами,делаете вид, а мы вам покажем, чего ваши серьезы стоят. Ужааасно скуШШШно, когда встречешься с такими сокровищами. Поднимают свою самооценку за чужой счет. Ладно, не будем тратить время на то, что к самому спектаклю не относится. Оно дорого. Гордон — Корюков. А интересный у него получился Гордон. Мне очень понравилось. Многообещающе. Каким Гордон был вчера. Красивый молодой человек, в котором нет ни капли внешней голубизны. Уверенный и самоуверенный. Слегка резковат с Бетти, едва она выходит из роли веселой кокетливой девочки (да, она ВПЕРВЫЕ права, говоря о том, что Гордон даже разговаривать с ней не может; у всех остальных Гордонов — голословное обвинение). Он машет руками перед носом Стэнтона, но это не взрыв бесплодной и бессильной истерики. Чувство такое, что Гордон едва сдерживается. Миг и влепить, миг и начнется потасовка. И не «девичья возня». Мальчишеская жесткая драка «без дураков». И о Мартине, который «был МАРТИН» — он говорит так, что все равно остается возможность простой мысли — потерял друга/брата по духу/наставника. Без гаденьких мыслишек о возможной неправильной ориентации; если честно, мы ведь не настроены в каждом мужчине, горюющем об ушедшем друге, видеть что-то патологическое. И Стэнтона он из фирмы «выпирает» правильно. Не преследует предчувствие — ничегошеньки у тебя, солнышко, не получится. Ты — кутенок против «акулы». Стэнтон уйдет, но лишь когда сам захочет. Нет, этот Гордон вполне готов «потягаться» с профессиональным и человечески крайне непростым коллегой. Если Бетти доказала, что она — женщина. Гордон Корюкова весь спектакль несет свою мужскую состоятельность. Он — мужчина, но… выбирающий мужчину в сексуальные партнеры, а не мужчина с душой женщины. Т.е. Гордон — Загребнева и Гордон — Корюкова — два разных Гордона, но очень интересных. Про Гордона — Щедрина (при всем интересе к Щедрину) пока говорить рано. Надо посмотреть, что он будет играть дальше. Пока это очень «голубой» мальчик, который ставит под сомнения умственные способности окружающих.Итак… В спектакле теперь два разных, но очень интересых Гордона. (Думаю, что у Корюкова дообдумывается и углубится «монолог — проговор — «признание».)Олуэн — Повереннова. Когда-то… когда спектакль переживал процесс «вочеловечивания»… в конце прошлого сезона, глядя на двух холодных блондинок, я грустно возмечтала… Господиподин Режиссер, введите одну брюнетку — Повереннову. И услышал ОН (не уточняем кто) мои молитвы. И была нам радость.:)Если бы я не знала абсолютно точно, что Повереннова впервые играла Олуэн — мысль бы такая в голову не пришла. Никаких мучительных «раскачек», через которые проходила «тайная убиВИца» — Коренная. Очень точное отыгрывание всех взаимоотношений со Стэнтоном, который ВСЕ знает, но абсолютнейшая неожиданность её виновности для зрителя. Гм, что сказала, понять невозможно. Поясняю. Зритель, который пьесу не читал, пришел на спектакль впервые (нормальный зритель, а не зритель — «театроман», работающий с первоисточником для собственного удовольствия и отслеживающий изменения в спектакле), никогда не догадается, что эта уверенная, умная, наблюдательная, доброжелательная женщина — убийца. Но если ты все знаешь, ты понимаешь, насколько четко и интересно отыгрываются все «легчайшие намеки», выплывающие из сложных взаимоотношений между Олуэн и Стэнтоном, Олуэн и Бетти, Олуэн и Фредой (черт, Фреда — слабое звено…). Монолог — «как она убивала» — больно, страшно, но все в прошлом, все выгорело. Выплакалось, выговорилось бессонными ночами. Теперь — только сила и сухая жесткая бесслезная правда. В Поверенновой очень много женской силы. Передаваемые слова Мартина о синем чулке, полном подавленных желаний — бред параноика, наркомана. Какой синий чулок! Отсюда печальное удивление — почему Роберт не УВИДЕЛ её любовь раньше, не захотел увидеть(?). За что Бог покарал его слепотой? Этот Роберт — Запорожского — живой и теплый.Выкладываю. Время шло — шло и вышло…