К вопросу о возрасте… литературных героев
По Интернету (вконтакте, одноклассниках и на форумах) распространился следующий текст-фактоид:
— Старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
— Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет.
— Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода. Ей шёл 20 год.
— Бальзаковский возраст — 30 лет.
— Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-ти летняя дочь на выданье).
— Анне Карениной на момент гибели было 28 лет, Вронскому — 23 года. Старику — мужу Анны Карениной — 48 лет.
— Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в «Трёх мушкетерах» осады крепости Ла-Рошель было 42 года.
— Из записок 16-ти летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет 30-ти». Это был Карамзин.
— У Тынянова Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было 34 года — возраст угасания.
Так вот. Это все неправда! Давайте разбираться по порядку.
— Старухе-процентщице из романа Достоевского «Преступление и наказание» было 42 года.
«Старуха стояла перед ним молча и вопросительно на него глядела. Это была крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая. Белобрысые, мало поседевшие волосы ее были жирно смазаны маслом. На ее тонкой и длинной шее, похожей на куриную ногу, было наверчено какое-то фланелевое тряпье, а на плечах, несмотря на жару, болталась вся истрепанная и пожелтелая меховая кацавейка. Старушонка поминутно кашляла и кряхтела.»
— Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет.
На деле еще меньше, но тогда были приняты ранние браки.
«Ну что ж, подумай. У веронской знати В почете ранний брак. Я тоже, кстати, Тебя довольно рано родила — Моложе я, чем ты теперь, была.»
А чуть раньше говорится, что Джульетте нет ещё 14 лет: «Она ребенок. Ей в новинку свет И нет еще четырнадцати лет.» — Марья Гавриловна из «Метели» Пушкина была уже немолода. Ей шёл 20 год. Кто дал такое определение: «немолода»? Во всей повести не встречается ни слово «молода», ни «немолода». Первоисточник о возрасте говорит только следующее:
«В конце 1811 года, в эпоху нам достопамятную, жил в своем поместье Ненарадове добрый Гаврила Гаврилович Р**. Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу.»
— Бальзаковский возраст — 30 лет. Вот что сообщает нам всезнающая Википедия: «Бальзаковский возраст — выражение, ставшее общеупотребительным после появления романа «Тридцатилетняя женщина» французского писателя Оноре де Бальзака. Героиня этого романа виконтесса д’Эглемон отличалась независимостью, самостоятельностью суждений и свободой в проявлении своих чувств. В первые годы после выхода романа в свет это выражение употреблялось иронически по отношению к женщинам, которые были похожи или стремились походить на героиню бальзаковского романа. Позже это значение термина збылось. В свое время Илья Сельвинский писал: «Бальзак воспел тридцатилетнюю, а я бы женщину под сорок…»
— Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года (у него была 16-ти летняя дочь на выданье).
Опять-таки из Википедии: «О жизни Ивана Сусанина не известно в точности почти ничего. …Поскольку о его жене ни в документах, ни в преданиях никак не упоминается, а его дочь Антонида была замужем и имела детей, можно полагать, что он был вдовцом в зрелом возрасте».
— Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в «Трёх мушкетерах» осады крепости Ла-Рошель было 42 года.
В романе ни разу не встречается слово «старикан», а по отношению к Ришелье не употребляется и определение «старик». Первоисточник:
«У камина стоял человек среднего роста, гордый, надменный, с широким лбом и пронзительным взглядом. Худощавое лицо его еще больше удлиняла остроконечная бородка, над которой закручивались усы. Этому человеку было едва ли более тридцати шести — тридцати семи лет, но в волосах и ородке уже мелькала седина. Хотя при нем не было шпаги, все же он походил на военного, а легкая пыль на его сапогах указывала, что он в этот день ездил верхом».
Человек этот был Арман-Жан дю Плесси, кардинал де Ришелье, ловкий и любезный кавалер, уже и тогда слабый телом, но поддерживаемый неукротимой силой духа…» И да, ему, действительно, было 42. Но стариком его не называют.
— Из записок 16-ти летнего Пушкина: «В комнату вошел старик лет 30-ти». Это был Карамзин. Карамзин родился в 1766 году, а Пушкин — в 1799, т.е., когда Карамзину было 30 лет, Пушкина не было еще и, как сейчас говорят, в проекте. В то время, когда Пушкину было 16, Карамзину было (считаем) около 49.
Возможно, в 16 лет Пушкин вспоминает, как к ним приезжал Карамзин. Карамзину на момент визита было 34, если верить Тынянову, а Пушкину — 1 год. Вряд ли он запомнил.
— У Тынянова Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было 34 года — возраст угасания.
Ну да, цитата точная. Но… неполная. Первоисточник:
«Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года — возраст угасания.
Время нравиться прошло,
А пленяться, не пленяя,
И пылать, не воспаляя,
Есть дурное ремесло. Морщин еще не было, но на лице, удлиненном, белом, появился у него холод. Несмотря на шутливость, несмотря на ласковость к щекотуньям, как называл он молоденьких, — видно было, что он многое изведал…»