Пока другие спят, мы работаем для юридических лиц круглосуточно

Инна Лунева: Правительство говорит, что пик кризиса достигнут. Некоторые представители финансового рынка считают, что кризиса вообще нет. Так ли это? Приспособились ли экономика и банковский сектор к новым реалиям? Спросим у Андрея Возмилова, вице-президента, директора департамента координации корпоративного бизнеса Банка Москвы. Андрей Валерьевич, рада вас видеть!

Андрей Возмилов: Взаимно! Добрый день!

– Мы с вами год назад встречались, когда кризисные явления, кризис только начинался, только зарождался. Практически год прошел. Что изменилось? Действительно ситуация стабилизировалась или рано пока об этом говорить?

– Кризис, безусловно, есть. Мы видим, что достаточно серьезная ситуация в банковской сфере с точки зрения качества кредитных портфелей, в первую очередь. С прошлого года тенденция развивалась. Банки сейчас переориентируют свой бизнес. Стараются в случае кредитования работать со все более качественными заемщиками, здесь немножко активность снижают и входят в плоскость работы именно транзакционного бизнеса, трансакционного банкинга.

– Не все справляются. Идет консолидация рынка. Глава Сбербанка Герман Греф говорит, что он ждет до конца года еще новых банкротств, еще крупных банков. А глава ВТБ Андрей Костин вообще говорит, что должно остаться только 200 банков. Остальные просто рынку не нужны. Как вы к этому относитесь?

– Здравый смысл есть и в том и в другом высказывании. Безусловно, такое количество банков, если даже смотреть на мировую систему, на Америку в том числе, – наверное, много.

– А сколько тогда должно остаться?

– Сколько должно остаться – вопрос дискуссионный. Думаю, что у нас экономика вполне себе рыночная. И думаю, что эволюционно мы придем к тому оптимуму, который должен быть. Сейчас то, что делает регулятор, ЦБ, мне кажется, они действуют достаточно качественно, без каких-то сильных рывков. И при условии, что больше порядка 50 банков закрылось, в частности, в этом году. Мы не видим каких-то серьезных потрясений на рынке. Ни с точки зрения физлиц, ни с точки зрения юрлиц.

– Вы сказали, что темпы кредитования снижаются. Ну или просто не растут. Что в этой ситуации делать банкам? По-прежнему транзакционный бизнес – это и есть поддержка в кризис?

– У банков, даже крупных, которые входят в топ-20 или топ-50, существует проблема с достаточностью капитала. Это, в первую очередь, отражение того, что для нас фактически второй год закрыты рынки капитала. Западного, я имею в виду. И нет возможности как-то рекапитализировать, привлекать дополнительные ресурсы. Поэтому банки сейчас пересматривают свою стратегию. И все больше и больше уходят в плоскость транзакционного бизнеса. Потому что это бизнес, как мы с вами уже говорили, он не требует отвлечения капитала, дает возможность зарабатывать. Причем зарабатывать именно комиссионный доход, который не несет риск и для банков является наиболее значимым и важным элементом структуры доходов.

– У вас есть какие-то результаты, достижения в этой области?

– С точки зрения 2015 года даже не ожидали, что получим такие результаты. Потому что все равно ощущается влияние кризиса. Но тем не менее за полугодие у нас чисто комиссионный доход по расчетно-кассовому обслуживанию превысил 1,6 миллиарда, что на 74% больше прошлого года. Мы достаточно серьезно увеличили текущий портфель привлеченных ресурсов от клиентов малого бизнеса. Портфель вырос на 4,9 миллиарда рублей, то есть на 19% от начала года, и составил 27,8 миллиарда рублей. Все это, на наш взгляд, благодаря тому, что нам удалось за восемь месяцев текущего года привлечь новых 11,8 тысячи клиентов. В принципе, мы видим, что клиентская база растет темпами, превышающими темпы роста аналогичного периода 2014 года.

– Всегда хочется спросить, это ваша заслуга, что клиенты к вам приходят?

– Мы задавались этим вопросом. Но мы уже на протяжении 2 лет проводим исследования, привлекаем внешнюю компанию, которая производит оценку и работает с нашими клиентами. Показатель удовлетворенности услугами банка у нас вырос до 91%.

– Все по-честному?

– Да. Это говорит о том, что мы в правильном направлении развиваем наш продуктовый ряд. Продуктовый ряд является фокусным, востребованным. И этот процент растет. И достаточно стабильно у нас уже 2,5 года держится показатель клиентов, которые считают, что БМ для них единственный расчетный банк. Этот показатель у нас находится на уровне 87%. В основном это, конечно, клиенты малого бизнеса, которые не склонны делить свой денежный поток на несколько банков.

– А как вы конкурируете с другими игроками банковского рынка по транзакционным продуктам?

– Мы достаточно серьезно расширили функционал интернет-банка клиента. Сейчас там уже фактически 90% функционала реализовано. Клиент может размещать депозитные продукты, осуществлять, безусловно, все расчеты. Получать все виды справок – об оборотах, о ссудной задолженности – не приходя в банк, через дистанционные каналы. Сейчас мы реализовали возможность перевыпускать зарплатные карты через зарплатный проект. Заказывать корпоративную карту. То есть большой комплекс услуг мы уже в этом году реализовали. И для клиентов это доступно. Дальше мы реализовали такой достаточно интересный инструмент – он, может быть, не уникальный на рынке, но очень маленькое количество банков пока это предлагает, – это электронный документооборот. Мы реализовали это прямо в интернет-банке. Если в двух словах говорить, что это такое, – это наши клиенты, если они имеют подключенный интернет-банк, они могут обмениваться юридически значимыми документами между собой.

– Вернемся к транзакционным продуктам. Один из основателей консорциума «Альфа-Групп» Михаил Фридман сказал, что через десять лет платежные функции банков исчезнут. И трансакциями займутся разнообразные диджитал-бизнес-структуры, IT-структуры. Это действительно вызов, угроза для банковского сектора, как считаете?

– Банки живут уже больше тысячи лет. И глобально их функция не поменялась. Безусловно, сейчас появляются какие-то технологии, появляется какой-то дополнительный сервис. Что-то, наверное, может уйти на аутсорсинг отчасти. Например, мое личное мнение, что в какой-то перспективе банкоматная сеть в России может быть на аутсорсинге. Но все-таки основные функции – расчета, функции кредитования, размещения депозитов – в банках останутся.

– Сейчас непросто на самом деле находить новых клиентов? Хотя вы говорите, что у вас получается. А за счет чего вы их привлекаете? Откуда они к вам приходят?

– Учитывая, что у нас клиентская база достаточно большая, порядка 120 тысяч компаний, мы просмотрели на свою клиентскую базу и поняли одну простую вещь. Что у каждого клиента как минимум один контрагент, с которым он рассчитывается. А, как правило, их два и три. Ключевая задача, как мы понимаем, основное требование наших клиентов, в первую очередь малого бизнеса, – это скорость расчетов. И мы поняли: если предложим и создадим некий сервис, который бы нам бы позволил в банк завести и клиента, и контрагента, то и тому, и другому будет выгодно. Мы а) сможем увеличить клиентскую базу, б) сумеем за счет того, что это все в одном банке, максимально сократить скорость расчетов с точки зрения времени и удешевить этот процесс. Потому что расчеты в одном банке априори дешевле, чем перечисление денег куда-то.

И мы второй год начали развивать именно этот канал основной. Мы стараемся сейчас затачивать свою линеечку продуктовую под контрагентов. Для иллюстрации таких два основных продукта. Мы сделали расчеты 24 х 7, что на сегодняшний день уникально для российского рынка. Никто из банков расчеты круглосуточно для юрлиц не обеспечивает. У нас до сих пор платежи внутри банка бесплатные. И мы достаточно активно два раза в год проводим акцию «Выгодное партнерство», которая у нас направлена именно на привлечение контрагентов. Кстати говоря, акция у нас стартовала с 1 октября. Вот она три месяца будет действовать. Там логика такая, что если контрагент приходит обслуживаться под нашего клиента, если он просто пришел, зная, что у него есть контрагент, он получает какие-то преференции на вход. И сколько-то времени обслуживается в банке бесплатно. Если он имеет сопроводительное письмо от нашего клиента, то получают преференцию оба. И наш.

– Рекомендацию.

– А вообще, какие комиссии предусмотрены для индивидуальных предпринимателей, юрлиц при входе в банк и при дальнейшем обслуживании?

– У нас существует следующая модель работы. У нас есть тарифный сборник. Там прописаны все услуги и прописана стоимость и плата за них. Тарифный сборник у нас сейчас находится на среднерыночном уровне. Плюс для того, чтобы привлекать предпринимателей и привлекать, наверное, клиентов, которые являются микробизнесом, стартапы, которые на старте имеют ограничения по оплате комиссии, мы создали набор тарифных планов. У нас их сейчас порядка четырех, в которых спакетированы услуги. И по этому принципу предусмотрен некий дисконт. То есть, если они покупают дисконт, это существенно дешевле, чем отдельно каждую услугу покупать в тарифе. Пакеты у нас сейчас варьируются по суммам, самые дешевые – от 2,5 тысячи рублей в месяц. И самый дорогой – 5 800 рублей.

– Какие планы у банка сейчас до конца года? И, главное, что нового, интересного будет в 2016 году?

– Вероятнее всего, тяжелый будет год. То есть продолжатся какие-то кризисные явления. С точки зрения транзакционного бизнеса, я думаю, никаких потрясений не будет. Будет продолжаться консолидация банковской системы, укрупнение ее. Мы будем активно работать над увеличением своей активной клиентской базы, над привлечением клиентов. Ну и ставим для себя задачу все-таки в ближайшие два-три года уже под флагами ВТБ, объединенного банка, обеспечить один из лучших сервисов транзакционных, или расчетных, скажем так. И войти в пятерку лучших расчетных банков как минимум.

– Я желаю, чтобы ваши мечты сбылись. Благодарю вас, Андрей Валерьевич! Всегда рада вас видеть в нашем эфире. Спасибо!